Дельфийский синдром полностью

Вздрагивая на расшатанных стыках, потрепанная платформа лениво карабкалась по четвертой эстакаде, соединявшей восточную окраину с деловой частью города. Снизу платформа походила на гигантскую гусеницу, которая, покончив с кроной одного дерева, теперь переползала на другое. Сходство с гусеницей усугублялось тем, что платформу приводили в движение десятки ног: тот, кто крутил педали, обеспечивал себе бесплатный проезд. Поскольку восточный район населяли в основном безработные, сейчас педали крутили все за исключением трех пассажиров. Купив билеты первого класса, они сидели на передних местах и, прихлебывая горячий эрзац, играли в кости.

«Спекулянты», — покосившись в их сторону, подумал Юл Геркрафт, шмыгнул распухшим от хронического насморка носом и взглянул на часы. Оставалось пятьдесят семь минут — вполне достаточно, чтобы предупредить господина Блэкпойнта. Неудачная попытка объясниться с ним по телефону не обескуражила Юла Геркрафта, о подобных вещах следует говорить с глазу на глаз. Да и зачем говорить, «во многоглаголании несть спасения», надо вручить господину Блэкпойнту рассказ, и пусть он соблаговолит прочесть его с должным вниманием. Продолжая ритмично нажимать на педали, Юл Геркрафт сунул руку за ватиновый набрюшник и нащупал рукопись. Тут все написано, за достоверность он ручается головой. Когда будет удобнее оговорить сумму гонорара: сразу или потом? Если сразу, господин Блэкпойнт может вообще отказаться читать. Хвастал же он когда-то, что не привык обременять свой мозг всякой чепухой, к которой он причислял и беллетристику: «Если даже за чтениеромана мне выплатят столько же, сколько автору за его написание, все равно для меня это невыгодная сделка, на бирже за это же самое время я зарабатываю больше». Правда, это заявление десятилетней давности, господин Блэкпойнт давно не играет на бирже, и свободного времени у него более чем достаточно. И хотя Юл Геркрафт небеспристрастен в своих суждениях, он уверен, что его рассказ станет самой выгодной сделкой в биографии господина Блэкпойнта: в обмен на двадцать — запросить двадцать пять, а согласиться на двадцать фунтов он сохранит свою жизнь.

Поеживаясь от холода, Юл Геркрафт глянул вниз. Отсюда, с высоты восьмидесяти метров, крикливо раскрашенные особняки богачей казались ядовитыми грибами с вывернутыми шляпками — экранами АСЭ (аккумуляторов солнечной энергии). И где-то под одной из этих шляпок находится господин Блэкпойнт, не ведая, что ему грозит смертельная опасность. Неужели, чтобы отвратить ее, он пожалеет двадцать фунтов?… Юл Геркрафт спрятал озябшие руки в складках обшарпанного балахона. Мерное — оборот в секунду — вращение педалей не усиливало притока крови в окоченевшем теле. Покосившись на сидящих впереди спекулянтов, он вспомнил, что второпях оставил на столе недопитую чашку горячего эрзаца, теперь она была бы как нельзя кстати. Ничего, он хорошо разогреется, когда господин Блэкпойнт выдаст ему чек на двадцать фунтов. Для господина Блэкпойнта это не бог весть какая сумма — в свое время он ворочал шестизначными цифрами, — зато для Юла Геркрафта это было бы спасением: он избежал бы выселения за неплатеж и рассчитался бы с лавочником, чтобы снова можно было брать у него в долг эрзац и писчую бумагу. Честно говоря, результат, к которому он пришел после восьми лет полунищенского существования и каторжных трудов, стоит двадцати тысяч фунтов. Однако, с другой стороны, нельзя сбрасывать со счетов то обстоятельство, что Юл Геркрафт сам обрек себя на столь длительное затворничество, решение он принял добровольно, и было бы несправедливо требовать от господина Блэкпойнта возмещения затрат, о которых тот даже не подозревал. Двадцать фунтов — другое дело, это чуть выше средней суммы авторского гонорара за рассказ в две с половиной тысячи слов. Господин Блэкпойнт никогда не отличался чрезмерной любезностью, но, возможно, ознакомившись с содержанием рассказа, он новыми глазами посмотрит на своего бывшего банковского служащего, который много лет назад совершил, по мнению господина Блэкпойнта, глупейший поступок, оставив службу как раз в тот момент, когда перед ним открывалась блистательная карьера. Господин Блэкпойнт может даже расчувствоваться и проставить в чеке сумму, которая…

— Внимание, приготовиться к спуску! — прохрипел автоматический кондуктор. — Платформа приближается к Храму Воздуха. Следующая остановка — Авеню Солнечная Долина.

Юл Геркрафт отстегнул педальные крепления, с трудом высвободил обутые в ошметки ноги и бросился к выходу. Платформа не останавливалась полностью, она лишь замедляла ход, и Юл Геркрафт опасался, как бы другие пассажиры не оттерли его от дверей.