Навалилась вдруг сонливость. Роман добрался до дивана и рухнул на него как подкошенный, с улыбкой подумав, что Юне это не понравилось бы.
В десять часов пришёл Малахов, и не один, а с седовласым господином, у которого было тяжёлое коричневое лицо жителя южных степей и пронзительные серо-голубые глаза (Тамерлан – вспомнил Роман прозвище координатора, упомянутое Ылтыыном).
– Знакомьтесь, – сказал Олег Харитонович. – Захария Салахутдинович – Роман Евлампиевич. Где наш контуженый?
– Спит, – оглянулся на дверь спальни Роман.
– Пусть спит. Как его дела?
– Восстанавливается, пьёт укрепляющий отвар.
– Он сможет работать? – глуховатым и скрипучим (отчего в воображении Романа проявился ствол саксаула) голосом осведомился Тамерлан.
– Конечно, сможет. Феллер не успел или не захотел поставить «закладку».
– Хорошо. – Олег Харитонович кивнул на стулья. – Сядем.
– Чай, кофе?
– Минеральная вода есть?
– Берёзовый сок.
– Годится.
Роман достал из холодильника бутылку холодного берёзового сока, чашки, принёс в гостиную.
– Ты знаешь, что по Луне прокатилась серия взрывов? – спросил Малахов, пробуя сок.
– Нет, я не смотрел телевизор.
– АПГ ликвидирует следы своего пребывания на спутнике Земли. Я хотел бы подключить тебя к этой проблеме. Позже поговорим. Теперь о том, что произошло. Тебе не показалось странным поведение Феллера?
Роман смутился, чувствуя на себе изучающий взгляд Тамерлана.
– Я не особенно разбирался в его чувствах…
– Речь не о чувствах. Что-то здесь не так. Слишком легко мы его взяли. Слишком долго он возился с Алтыном, однако не запрограммировал. Впечатление такое, что он тебя ждал.
– Не может быть. Для него я умер ещё в Греции.
– Алтын зашёл к нему без пяти десять, ты появился только через тридцать пять минут. При этом Феллер был спокоен аки удав. Что он делал всё это время?
Роман помолчал, вспоминая подробности схватки с Феллером.
– Не знаю. Увидев меня, он сказал…
– Смелее, здесь все свои.
– Что он ждал чего-то подобного.
– Значит, всё-таки ждал?
– Не меня, – упрямо мотнул головой Роман. – Скорее кого-то из операторов другого уровня.
Олег Харитонович посмотрел на спутника.
– Что скажешь?
– Не нравится мне его спокойствие.
– Я всегда выясняю отношения… – начал оправдываться Роман.
– Речь не о тебе. Феллер был слишком спокоен, что говорит о возможной разработке коварного замысла.
– Он был просто уверен в победе, так как за его спиной стоял американский ИСРАЭЛ.
– Стоять-то стоял, да только почему-то с тобой они не справились, хотя ты сражался один. На нас опираться не стал.
Роман покраснел.
– Извините, удар был неожиданным…
– Для тебя не должно быть ничего неожиданного. Ты внук Крышеня, наш будущий… – Малахов замолчал, глянув на Тамерлана.
– Боюсь, у нас нет времени разгадывать замысел Феллера, – тем же скрипучим «саксаульским» голосом заговорил Захария Салахутдинович. – Надо форсировать выход на Кочевника, чтобы Феллер не успел разрядить вторую «закладку».
– Не понимаю, как это можно сделать самостоятельно, – пробормотал Роман, размышляя над последними словами координатора. Что он хотел сказать? Ты наш… кто?
– Самостоятельно – вряд ли, – кивнул Малахов. – Ему кто-то помог. Вполне возможно – сам Кочевник.
– Тогда это его замысел.
– Не похоже, Поводыри действуют тоньше. До сих пор им удавалось загребать жар чужими руками. Я имею в виду не Ковчег, а человечество в целом.
– Как это? – не понял Роман.
– Они создали целую армию «богоизбранных» халдеев, масонов, адептов орденов и сект, рефаимов, да сами же закулисно и управляют ею, внушив лютую ненависть к себе подобным. Но не суть. Поговорим о главном. Захария прав, надо срочно брать Фурсенюка, пока Феллер с ним не пересёкся. Завтра поедешь в Питер.
– Знаю.
– Ты готов?
Роман постарался отгородиться от двух внимательных, оценивающих, проникающих в душу взглядов, и, судя по тому, как переглянулись гости, это ему удалось.
– Готов!
– Тебе придётся контактировать с Поводырём.
– Да хоть с самим Сатаной!
– А это значит, – не обратил Малахов внимания на его фразу, – тебе надо вовремя опереться на силу нашего эгрегора. Иначе потерпишь поражение и дела не сделаешь. Запомни одну деталь: перед тем как у д а р и т ь, рептилоиды скачком изменяют температуру тела, и зрачки у них при этом расходятся крестиком. Кочевник – рептилия в облике человека. Значит…
– Понял.
Олег Харитонович и его суровый спутник снова переглянулись. Затем Малахов хлопнул себя ладонями по бёдрам, встал.
– Что ж, будем надеяться, что ты управишься. В Питер тебя повезёт Кудеяр.
– Кто?
– Мужичонка, что вёз тебя в Президент-отель. Бывший автогонщик, между прочим. Аль не понравился?
Роман припомнил сумрачную внешность водителя «БМВ».
– Неразговорчивый, но вроде бы ничего.
– Ничего! – фыркнул Олег Харитонович. – Побольше бы нам таких «ничеговых».
В этот момент открылась дверь в спальню, и в проёме, как привидение, возник Ылтыын, одетый в свой каждодневный модный костюм.
– Здрасьте вам.
Оба гостя повернулись к нему.
– Выглядишь как с креста снятый, – сказал Олег Харитонович с виновато-одобрительными интонациями. – Чего встал? Лекарь говорит, тебе лежать надобно.
