Роман очнулся. Тёмные раппорты были Кочевнику не страшны, он не отбивал их, он питался ими! И тогда Роман собрал протянутые к нему паутинки света в один «букет» (это были энергопотоки Ылтыына, Олега Харитоновича, других людей, сотрудников «Триэн») и в с п ы х н у л, превращаясь в «солнечный протуберанец»!
Этот протуберанец превратился в копьё ментального света и вонзился в голову министра.
– Стоять! – крикнул Роман.
Ылтыын потом с усмешкой уверял, что он добавил ещё одно слово, созвучное со словом «стоять», но Роман этого не помнил.
Фурсенюк отшатнулся, застыл, получив приказ, защититься от которого у него не хватило сил, и… начал быстро трансформироваться, превращаться в рептилоида, каким он и был от рождения. Да, его предками были рептометисы из Южной Африки, которых сами аборигены называли
Сдавленно выругался один из «телохранителей» Феллера, точнее – оперативник Ё-группы. Ахнула Анна.
– Стоять! – повторил Роман прыгающими губами. – Ждать приказа!
Глаза Кочевника потускнели, стали узкими, длинными, щелевидными. Подбородок заострился, губы раздвинулись и тоже стали узкими, лицо приобрело землистый цвет. Он был очень похож на человека, если бы не пропорции головы и туловища. И всё-таки это был н е ч е л о в е к!
– Быстро программистов! – опомнилась Анна.
Роман подошёл к лежащему на полу холла Арчибальду, свернувшемуся калачиком.
Американский блэкзор был мёртв, пропустив убивающий раппорт босса, которому служил верой и правдой.
В холл ворвалась группа бойцов Ё-спецназа, экипированная не хуже спецназа ФСБ, быстро повязала уцелевших «монахов» и охранников усадьбы.
С ними появился Ылтыын, потом Олег Харитонович и небольшого роста молодой человек с большими, прозрачными, лучащимися умом и жадным интересом глазами. Он сразу подошёл к Кочевнику, взятому на прицел спецназовцами.
– Кто это? – кивнул на него слегка осоловевший Роман.
– Первый психоведич, – проворчал Малахов. – Кодирование Поводыря – его епархия. Хорошо сработал, Роман Евлампиевич. Честно говоря, не верил, что нам удастся справиться с этим монстром.
– Ничего, выйдем ещё на их главного, – пообещал Ылтыын.
– Надо забрать у него В-портал, – вспомнил Роман.
Олег Харитонович отрицательно мотнул головой.
– Заберём – он догадается, что закодирован. С порталом разберёмся позже. А пока уходим отсюда, мы здесь лишние.
Выходя, Роман бросил взгляд на поверженного Феллера, на застывшего в столбняке Поводыря. Жалости к ним он не испытывал. Наоборот, изнутри сквозь удивление и недоверие к свершённому поднялась решимость начать войну с неземными гадами и нелюдями до тех пор, пока окончательно не придёт избавление от тотального дьявольского контроля.
– Пастухи, мать их! – скорчил полупрезрительную мину Ылтыын, также оглядываясь на холл. – Вряд ли они допускали мысль, что овцы способны восстать против их владычества.
– Мы не овцы! – уверенно сказал Олег Харитонович.
На церемонии бракосочетания Шехерезада была так очаровательна, что вызвала оживление даже у много чего повидавших работников ЗАГСа.
Афанасий, с трудом добившийся разрешения у начальства использовать «административный ресурс» (очередь в ЗАГС была огромной), был счастлив. Это ощущение лёгкости, радости и нетерпения так и осталось с ним, сопровождая переживание у з н а в а н и я женщины, которого прежде он не испытывал.
По-видимому, то же самое чувствовала и Шехерезада, сама удивлённая случившимся, потому что каждый раз она встречала мужа словно после долгой разлуки, и не могла им насытиться.
Так продолжалось несколько дней.
Афанасий, получавший подзарядку, о какой только можно было мечтать, летал по кабинетам и лабораториям Центра как на крыльях, успевая сделать множество дел, до которых раньше просто не доходили руки. Это заметил даже Войнович, с кем он встречался теперь не только как сотрудник ФСБ, но ещё и как оперативник «Триэн».
– Ты светишься как лампа накаливания, – заметил как-то генерал. – Неужели повезло с женой?
– Ещё как! – расплылся в довольной улыбке полковник.
– В таком случае поздравляю. Хотя пользы для дела от удовлетворённого жизнью человека лучше не ждать. Или ты над этим не задумывался?
– Всё ещё впереди.
– Окромя того, что сзади. Завидую, если честно. Лишь бы не заскучал спустя пару месяцев.
– Умному никогда не скучно, пока он способен на глупости, – пошутил Афанасий.
– А вот об этом забудь! Дураков мы не держим.
– Есть, товарищ генерал!
Дома он с Шехерезадой посмеялся над своими же словами, хотя жена при этом заметила:
– Вообще-то он прав. Вопрос только в том, как долго продлится наша с тобой глупость.
– Надеюсь, до конца жизни.
– Уверен?
– А ты думаешь, я и в самом деле дурак?
– Это… меняет дело, – прошептала она после долгого поцелуя.
Шестнадцатого августа Вьюгина вызвал к себе начальник Управления. В кабинете он был один, кивнул на стул.
– Ты бывал когда-нибудь на Байкале, полковник?
– Не приходилось, – озадаченно ответил Афанасий.
– Придётся слетать.
– Порыбачить? – рискнул он пошутить.
