Я уверена, что сегодняшнее утро изменило не только меня, но и его. Мы не будем обсуждать игру, мне нужно только понять, хочет ли он все еще быть со мной?
…И к слову, черная икра оказалась с ужасным привкусом водорослей! Даже шампанское не перебило тошнотворный вкус!
Игорь.
Ивлева хреново понимает свою роль в этом спектакле. Я сначала вздрогнул, когда Яна в своем цветочном безобразии выбежала мне на встречу, а потом скрипел зубами, когда она ускользнула и повисла у Женьки на шее.
В кабинете братец, все еще взбудораженный встречей в приемной, долго оглядывался и приходил в себя.
— Что это с ней?
— Выспалась. Пора завязывать быть добрым, — недовольно буркнул я, с раздражением скрываясь в комнате и наливая чай. — Будешь?
— Нет. И тут что-то другое… Может, она ждет, что я передумаю и возьму ее на гольф? Но платье совершенно не подходящее. Эти цветочки, оборочки…
— Угу, — я с непривычки брякнул чашкой о блюдце и только обратил внимание, что чашка не моя. — Значит, у нее критические дни. Женщины всегда перед ними немного не в себе.
— Не, недавно закончились, перед выходными.
Я тут же отставил чай и занес дату в календарь на планшете. Буду примерно ориентироваться. Следом отравил смс Ивлевой:
«Проработай еще Евгения, чтобы не удивлялся реакциям Яны и не ворошил эмоции».
— Оставим Яну и вернемся к совещанию. Акционеры против расставлять Кельмеров на ключевые посты в концерне.
— В этом ничего нового…
— Верно. Только теперь у отца есть козырь.
Евгений вскинул бровь.
— И она будет присутствовать в клубе на гольфе.
— Не-еет!
Чашка опять выскользнула из пальцев, брякнулась о блюдце и расколола его. Это не моя чашка, у нее слишком мелкая ручка, неудобная для пальцев…
— Отец все спланировал заранее, а ты подыграл ему?
— Подыграл в чем?
— Предложив должность по химической отрасли?
— Ты сам захотел возглавить это направление.
Брат кивнул.
— Что вчера сказал па, что ты передумал тащить Яну на гольф?
— Ты же знаешь отца…
— Угрожал?
Женя кивнул.
— Тебе?
— Нет.
Блять.
— Тогда на гольфе мило улыбайся и раскланивайся, пока козыри не в твоих руках.
— Игорь?.. А может отправить отца на покой? Что мы, сами не можем управлять контрольным пакетом акций?
Я перевел взгляд с чашки с остывающим чаем на Женю и поймал себя на какой-то неправильности, на чем-то что меня очень сильно беспокоит, что-то ускользающее от внимания и бесившее, что не могу нащупать.
Я встал, чтобы освежиться перед встречей в клубе и переодеться в чистую рубашку.
— К сожалению, пока не можем. Ты даже не представляешь расклад сил в Правлении. Так что подыграй на гольфе и включайся в игру, а когда придет время, займи свое место.
Я закрыл дверь, разделся и встал под душ, но в голове все еще билась мысль, будто я что-то упускаю. Но что?
Утомительный вечер натянутых улыбок, громогласный хохот отца перед партнерами и их выводком, демонстрация невест и парад женихов… Господи, мышиная возня…
Толпа, передвигающаяся по полю, от лунки к лунке. Мало кто увлечен игрой и набором очков, гораздо важнее сбор голосов электората.
И вдруг общее настроение изменилось. Точнее изменилась тональность гогота отца. Я обернулся, чтобы заметить подъезжающий электрокар с двумя пассажирами. Па подтянулся, смех затих, и воцарилась торжественная тишина перед приемом.
— А вот и Джеффри со своей восхитительной дочерью, — прошептал отец, чтобы его услышали исключительно мы с братом.
— Твоя племенная кобылица, — усмехнулся я, и в который раз бросил взгляд на часы.
— Моя в стойле. Как бы тебе не пришлось пойти на разведение.
Я передернул плечами и продолжил наблюдать спектакль. Па разыгрывает козырь — будущую помолвку сына с американским кланом промышленников. Идеальный выход, чтобы ввести третьего игрока в Правление концерна. И я его понимаю. Эта цель стоит любой жертвы.
Вот только Яна в качестве жертвы не устраивает меня. И па это чувствует.
Кристэн великолепна. Действительно племенная кобылица. В нее вложено столько, сколько зарабатывает все наше Правление в год. Отличная выдержка, стиль, грация, выверенные интонации. Все то, что я так презираю в светских девицах. Прокаченный лоск и полное отсутствие натуральности. Такие даже чувствовать не умеют, слишком обременительно.
— Который из вас мой жених? — Кристэн не утруждает себя перейти на русский, хотя наверняка владеет им в совершенстве.
Я только ухмыльнулся и спрятал оскал в бокале с напитком. Игра закончилась с прибытием американского инвестора. Па сразу перешел к стратегическим действиям, хотя Женька все еще тусовался рядом со мной.
— Ты не пойдешь к отцу?
— Зачем? Он играет на своем поле. Предлагаю проводить Кристэн в клуб и напоить горячим глинтвейном.
— Чем? — встрепенулась гостья, точно понимая смысл разговора на русском.
— Глинтвейном.
— О, я бы предпочла попробовать настоящий русский напиток, — восторженно воскликнула она, повышая тон ровно на столько, насколько положено восторгаться в обществе.
— Водку? — удивился брат, подставляя локоть потенциальной невесте.
— Нет, квас! Глинтвейн — европейский напиток, а мне любопытно попробовать на вкус всё русское.
