Я сидел в кресле с торца длинного стола, выслушивал докладчиков и лениво следил за графиками и выкладками из отчетов на большом экране. С информацией ознакомился заранее, теперь только следил за реакцией отдельных сотрудников на озвучиваемые цифры. Должен был следить…
Но в голове, как молот по наковальне, долбилась только одна мысль: что задумал Женька? Он знает про мою игру, но от кого? Кто, нахрен, прокололся и когда? Пока на ум приходила только Ивлева, как слабое звено. Но чем дольше я думал, тем больше злился из-за допущения, что меня тупо поимели Женя с Яной. Я вполне мог допустить, что Яна сразу раскусила меня. Потом сказала Жене, но не прекратила эксперимент. Почему? Или брат на нее надавил и заставил, зачем? Когда мой обман должен был «вскрыться» и с каким бонусом для Жени?
Эта карусель вопросов сводила с ума.
Я мог допустить, что Женька пытается меня обыграть, но Яна? Черт, она не может быть прожженной аферисткой!
Набрал смс, вызвав ее на совещание. Она появилась спустя несколько минут, обогнула стол и подошла ко мне. Я жестом попросил наклониться.
— Стой рядом и наблюдай за Шварцем и Гиллем. Меня интересует их реакция на перевод активов в Америку.
Яна кивнула и оглянулась в поисках стула.
— Стой, — тихо повторил я и отодвинулся в кресле от стола, чтобы видеть присутствующих и Яну.
Итак, вопросы. Насколько моя личная помощница втянута в интриги брата? Знает ли она, с кем занимается сексом на свиданиях? Что хочет поиметь и с кого: с меня или с брата?
Пока я был очень расстроен, что мог ошибаться в Яне и не разглядеть очередную наглую стерву. Хотя кого я обманываю, меня волновал Женька, но сначала я исключу Яну из его игры. Или расстанусь с последней иллюзией в отношении неё.
Я оглядел большой зал. Мое возглавляющее место имело преимущество в виде массивной закругленной столешницы, которая отделяла от всех сидящих за длинным столом. В моей зоне стояла только Яна. Головы всех присутствующих устремлены на противоположную ко мне стену с экраном, и никто не смотрит на нас. Я вижу только затылки или склоненные над бумагами лица.
Яна переминается на каблуках и меня мимолетно простреливает сожаление, что под конец дня я заставляю её стоять на шпильках, но быстро давлю эту слабость и медленно равняю кресло рядом с ней.
Она до последнего не подозревает, что я задумал и вздрагивает, когда чувствует мою ладонь на внутренней стороне бедра. Оглядывается, но я сосредоточен на экране со сводками с биржи. Наши акции падают в цене, хотя все знают и ждут официальной информации о помолвке с американскими сланцевыми залежами нефти по имени Кристэн, но инвестиции придерживают.
Я улыбаюсь, когда Яна решает «не замечать» мою руку на бедре, чтобы не привлекать внимание руководителей подразделений. Или она привыкла к тому, что я постоянно ее так трогаю?
Сдвинул ладонь вверх, слегка задирая край юбки. Никто не увидит, Яну закрывает стол, и я могу творить что хочу, пока она не остановит.
Но остановит ли? Если она «тайный агент», то позволит трахнуть ее пальцами на совещании. Я перевел дыхание, рука дрогнула, а у Яна напряглась спина и она перестала переступать с ноги на ногу.
Добрался края чулка и от накрывшего возбуждения прикрыл глаза. Буквально пара вздохов, чтобы прийти в себя, и я продвинулся еще выше.
Яна охнула и попыталась отстраниться, но я придержал, вцепившись пальцами в кожу. Ей уже наплевать на совещание, она повернулась ко мне, раскрасневшаяся, злая, смотрит в упор и беззвучно шепчет губами «Убери руку». Кажется в конце что-то еще нецензурное в мой адрес.
А я уже мысленно продвинулся дальше. Знаю, что ее трусики лежат в моем кармане, знаю, что в трех сантиметрах от моих пальцев пульсирует ее горячая щелка и набухают губки. А у меня, черт, несгибаемый стояк, и я могу в течение минуты закончить совещание и выгнать всех из зала.
Но сначала я возьму ее пальцами.
Вдруг Яна скинула со стола мою ручку, ахнула, привлекая внимание, и пожала плечами:
— Я подниму.
И присела, рассчитывая скинуть мою руку, но я от неожиданности наклонился к ней, мазнул ребром ладони по промежности, сильно сбирая юбку, и мы оба охнули, скрывшись от взглядов под столом.
Логичнее убрать руку и помочь ей встать, замять ситуацию и вывести Яну на откровенность другим способом, но… Если перед носом проводят чашку ароматного шоколада, трудно устоять и не отпить. Так и тут. Я не мог себя остановить и провел ладонью, раздвигая складочки.
Яна судорожно втянула воздух, вцепилась в руку, пытаясь отвести.
— Пожалуйста, не надо?
Голос дрожал и я усомнился, что от страсти. Кажется, она готова была разрыдаться.
Что за херня?
— Я просто хотел попробовать, — прохрипел я.
С усилием отвел руку и медленно облизал пальцы, наблюдая, как она покачнулась, прикрывая глаза, издавая беззвучный стон.
Блять, я завожу её. Но что я этим доказал?
Вставая, Яна оправила юбку и без задержек поспешила на выход. Я поднялся с кресла и докладчик замолчал.
— Пятиминутный перерыв. Не выходить, — сразу предупредил любителей перекуров. — Попейте водички.
И поспешил за Яной, которая только что хлопнула дверью.
