Каратель прикрыл темные глаза, но Дэлл успел заметить в них сожаление. Баал несколько секунд помолчал, затем тяжело вздохнул, разочарованно качнул головой — мол, нет, не хотел, но теперь не могу ничего исправить — и двинулся, чтобы уйти.
Сочувствие Регносцироса, застывшие слезы в зеленых глазах, саднящее, корчащееся в судорогах собственное сердце … сколько натворили они своими ошибками? Сколько натворил своими руками он? Наверное, действительно поздно, уже не исправить, не загладить, не изменить… Вот только выстрел прозвучит. Прозвучит. Регносцирос — друг, но он не лишит Меган жизни, а Дэлл не сможет с этим жить.
Палец на спусковом крючке напрягся.
— Опусти пистолет!
Голос Начальника резанул по барабанным перепонкам лезвием ножа, хоть и прозвучал совсем негромко. Стальной приказ, состоящий из двух слов, гипнотическим образом заставил подчиниться: сознание размякло, рука непроизвольно обвисла, чувства моментально притупились. Дэлл почувствовал себя так, будто ему в затылок вкололи транквилизатор, смешанный с обездвиживающим тело средством.
Когда он успел здесь появиться? Откуда?
Все участники действа, зловещей пьесы, несколько секунд назад грозившей разрешиться плачевным финалом, замерли, и у всех без исключения на затылке встали волоски. В воздухе разлилась невидимая парализующая волна.
— Регносцирос, уведи ее в отдельное помещение и временно отложи исполнение приговора. Одриард, за мной! Аллертон, свободен.
Баал тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, осторожно подтолкнул Меган в спину — та вздрогнула от прикосновения; через секунду их фигуры исчезли в конце коридора. Дэлл последовал туда, где стоял Начальник. Только теперь он увидел, что за спиной Дрейка, прячась, стояла Бернарда; в глазах ее застыл ужас.
— Одна ошибка за другой, поверить не могу…
Мужчина в серебристой форме стоял у окна, глядя на высившийся вдалеке силуэт города; усталая раздраженность вкупе с разочарованием — вот что он чувствовал в этот момент.
— Столько ситуаций, столько возможностей; ты думаешь, хоть одна из них была дана тебе напрасно?
Подрывник молчал. Блеклый взгляд куда-то сквозь стену; понурые плечи.
Безмолвный укор повис в воздухе; Начальник повернулся и поджал губы.
— Ты многое прошел и со многим справился. Я думал, у тебя получится.
Взгляд переполз Дрейку на лицо.
— Отмени приказ.
Тот желчно усмехнулся.
— Ты будешь мне диктовать собственные приказы? Думаешь, хоть один из них не был продуманным?
Дэлл взорвался внезапно — только что сидел обессиленный и уже полыхает от злости.
— Этим ножом ты проклял меня! Она-то здесь причем?!
Ответ хлестанул ударом плети.
— Я не проклинал тебя, я дал тебе шанс чему-то научиться! Да, жестко, да, болезненно, но ты получил возможность стать мудрее. Но стал ли? Или же остался обиженным на жизнь нытиком, срывающим злость на других? Ни один человек не встретился тебе напрасно, ни с одним ты не пересекся случайно. Однако какие выводы ты сделал? Чему научился? Взял ли на себя ответственность за результат или его отсутствие?
— Ты не был на моем месте, там… — прохрипел Одриард, — когда мне приказывали убивать, когда насильно заставляли…
— Достаточно! Не всем дается путь, выстланный лепестками роз! Ты научился убивать, но не научился терпению; научился делать взрывчатку, но так и не понял, что такое сочувствие и как делать верные выводы. Встретил на пути Женщину, но не признал ее, вместо этого предпочел обидеться на судьбу. В чем твоя мудрость? И почему теперь я должен идти тебе навстречу?!
— Она невиновна, Дрейк! Я корил ее за желание быть со мной, отталкивал, морально унижал, но только потому, что сам чувствовал себя униженным. За что пострадает она?
— За тебя.
— Нет! — Легкие Дэлла горели огнем, казалось, мир издевался над ним: вращался, танцевал, терял привычные очертания и адекватность. — Пожалуйста… отпусти ее.
— И что случится после? Положим, я отпущу, она выйдет отсюда, и что? Думаешь, утратившие Искру восстанавливаются самостоятельно? Нет, Одриард, не восстанавливаются. Мне придется поместить ее в лабораторию, стереть память и заложить в нее новые воспоминания, залечить эмоциональный фон, воссоздать нормальное течение энергии в структурах тела. Тогда и только тогда, возможно, повторяю, возможно, Меган вернется к жизни. Но уже без тебя. В прошлом или будущем.
— Пусть так, но она будет жить…
Казалось, силы окончательно покинули сидящего на стуле наемника. Прижимая руку в животу, он смотрел в пол. Лицо сделалось пепельно-серым, неживым.
Поздно… Как поздно мы, порой, понимаем…
Взгляд Начальника стал хищным — коршун пикировал с высоты добивать. Сильные останутся, слабые уйдут.
