Торопливо пройдя по деревенской улице, пересёк двухполосную автотрассу и оказался у высокого забора из металлошифера, за которым скрывался недостроенный коттеджный комплекс. Крадучись, прошёл несколько метров вдоль ограждения и беспрепятственно проник на территорию через трёхметровый проём, предназначенный для установки центральных ворот.
Ночной визитёр легко ориентировался среди новостроек. Обойдя несколько участков с недостроенными коттеджами, он уверенно направился к единственному дому, в окнах которого горел свет.
Словно из-под земли перед ним возникла мужская фигура в камуфляжной форме.
«Чёрт! Охранник!» — с досадой подумал человек.
— Здравствуйте! А я смотрю: вы — не вы? Что-то случилось? — охраняющий территорию молодой азиат приветливо улыбнулся.
— Да так… Небольшая необходимость… — раздалось в ответ. — А ты, Ильяс, куда собрался?
— В общагу. Земляки утром в Душанбе летят, нужно родителям денег передать, — ответил молодой таджик. — Через пятнадцать минут вернусь. — Он поспешил к проёму в заборе.
Проводив взглядом удаляющегося охранника, человек серой тенью метнулся к двери освещённого коттеджа. Он уже было схватился за дверную ручку, но, разглядев что-то через стеклянную входную дверь, беззвучно отпрянул и прижался к стене…
Зиночке снился страшный сон. Вцепившись онемевшими пальцами в края невесть откуда взявшихся ржавых старинных саней, она неслась с усыпанной булыжниками горы, высекая искры и издавая невероятный грохот. Долетев до подножья, она в страхе хотела соскочить с дурацких салазок и спрятаться от настигающего её камнепада, но в этот момент неведомые силы вновь стали тащить её «боб» — теперь уже вверх по горе — в сопровождении лязга и стука.
Оглушённая какофонией раздражающих звуков, Зинаида кое-как разлепила глаза и подняла голову с подушки. С чёрно-белой гравюры восемнадцатого века на неё с укоризненной грустью смотрел красивый, большеглазый мужчина в белом парике. Зиночке даже почудилось, что правая бровь на портрете знаменитого предка приподнялась выше обычного.
— Что опять не так, Анисим Титович? — пробурчала Зинаида и снова рухнула в кровать.
Сквозь смежённые веки ей показалось, что пухлые губы костромского дворянина, обер-секретаря Князева скептически ухмыльнулись.
— Между прочим, мама говорила, что я ваша точная копия. Поэтому рекомендую проявить ко мне снисходительность…
Однако снова заснуть ей не удалось. Стук становился ритмичным, а через секунду к нему — с чего бы это? — присоединилась знакомая мелодия «Турецкого марша».
— Да ё-моё, Анисим Титович! Вы же интеллигентный человек, историк, геральдист… Глава Межевой канцелярии! Шуметь-то зачем?
Обер-секретарь «приподнял» волевой подбородок и покосился в сторону надрывающегося телефона.
— Так бы сразу и сказали!
Зина поднесла аппарат к уху.
— Князева, ты живая?! Я уже минут пятнадцать и стучу, и звоню. Ты бы хоть дверной звонок установила, что ли! Вот буду вандалом и погну к чертям собачьим твои антивандальные роллеты на фиг! Давай открывай! — повелительно прозвучало в трубке.
Зинка спрыгнула с кровати. На ходу запахивая халат и поправляя взлохмаченные кудри, сбежала по лестнице со второго этажа и пулей ринулась в прихожую.
— Сейчас! — хриплым спросонья голосом оповестила она подполковника полиции Михаила Григорьевича Борисова, ждущего за дверью. Нервничая и торопясь, она наконец-то докрутила вороток дверных роллетов.
За непроницаемыми жалюзи появилась знакомая картина: стеклянная дверь, солнечный свет, весенний пейзаж пасторальной лужайки, знакомый синий «фольксваген» и коротко стриженный, с поднятыми на макушку солнцезащитными очками здоровяк Миша, устало прислонившийся к ограждению террасы.
— Понаделают стеклянных дверей, а потом железом закрываются! Стучу, грохот такой… — ворчал полицейский.
— Не с того начинаешь, подполковник. Христос воскрес! — Зинка поцеловала Миху в румяную тугую щёку.
— И тебя также, неумытый поросёнок! — Миша притянул Зинаиду и поцеловал в кудрявую макушку.
— Надо говорить «Воистину воскрес!» и целоваться три раза.
— Иди умывайся, одевайся, зубы почисти, тогда и поцелую. А пока чаю попью.
Подполковник снял солнцезащитные очки, положил их на стол, по-хозяйски поставил чайник под кран и включил воду.
— Поторопись! У нас тут, похоже, проникновение со взломом и труп… Зинка, отомри, беги одеваться!
Через десять минут умытая и расчёсанная Зина в «драных» джинсах и короткой майке зашнуровывала кроссовки.
— А кто потерпевший?
— Твоя соседка Петрова. Паспорт возьми, понято́ й будешь.
— Раиса?! О Господи, ужас какой! Что с ней?! Она вчера приходила, куличами угощала.
— Первый раз слышу, что вы дружили…
— При чём тут «дружили»? По-соседски… общались…
Низкорослой Зиночке практически приходилось бежать, поспевая за Михаилом.
Обогнув лужайку, они прошли пару участков с недостроем и вышли к дому Раисы.
У коттеджа капитан полиции Антон Шилов разговаривал с местным управляющим товариществом собственников жилья «Озёрное» Аркадием Казимировичем Тусевичем, высоким и бодрым стариком.
