— Три трупа за две недели!.. Три трупа!!.. — орала нервная брюнетка с ярко напомаженным перекошенным ртом. Казалось, её глаза сейчас просто вылезут из орбит. — Валера! — дёргала она своего флегматичного мужа. — Ты слышишь, три трупа!..
— Оксана, а я тут при чём? — отбивался Валера.
— Три трупа за две недели! Аркадий Казимирович, что вы мне на это скажете?..
Ещё два незнакомых дядечки явно пенсионного возраста закивали головами, призывая председателя к ответу.
— Это что у вас тут за порядки?! — вопрошала истеричка. — Мы за что вам деньги платим?!
— Мадам! — красивый голос с хрипотцой, принадлежавший Цветову, заставил митингующую умолкнуть. — Мадам, в вашем коттедже есть свет, вода, газ? Может быть, есть претензии к септику или озеленению?
— Нет, — кокетливо ответила черноголовая анорексичка. Она явно знала, кто сейчас вступил с ней в полемику. Спорить с красавцем мужчиной ей явно не хотелось.
— Так вот, мадам, если вы и платите — а я не осведомлён о регулярности поступлений именно от вас — то исключительно за вышеперечисленные услуги. Поэтому к господину Тусевичу у вас априори никаких претензий быть не может. Если вас интересует криминальная обстановка Озёрного, посетите районный отдел полиции.
Он посмотрел на Зину и Диночку, одарил их своей голливудской улыбкой в знак приветствия и после этого обратился уже к Тусевичу:
— Аркадий Казимирович, я думал, вы меня пригласили по серьёзному делу, но… Извините, заниматься ерундой я не намерен. Разрешите откланяться.
Он сорвал травинку, повертел в пальцах, вставил её в уголок рта и, хитро улыбнувшись, демонстративно направился в сторону своего коттеджа.
— Нахал! — крикнула ему в спину тощая скандалистка. — Валера, догони его, он меня оскорбил!..
— Ты чё, Оксана, совсем сдурела?
Присутствующие засмеялись.
— Разрешите мне сказать! — охранник Фёдор поднял руку. — Опасности для жизни и повода для волнения нет! Поясняю… Во-первых, Раиса Петрова рассталась с жизнью добровольно, по своему решению. Во-вторых, мой предшественник Ильяс… отравился или был отравлен — этого никто пока не доказал. Кроме того, они со своими земляками, проживающими в общежитии посёлка, не раз сталкивались с националистически непримиримыми гражданами на почве расовой нетерпимости. В-третьих, Марьяна Степановна в селе проживала недавно, фактически была трудоустроена в церковь отцом Серафимом. По моим данным, гражданка имела судимости и тёмное прошлое. Полиция разбирается…
«Ничего себе пламенная речь! Это где ты так выступать научился, Фёдор-охранник?» — подумала про себя Зина.
— Есть ещё вопросы по существу? — Фёдор оглядел притихших зачинщиков.
Все молчали.
— Если вопросов нет, давайте расходиться. У меня через пятнадцать минут машины с песком прибывают, а вы всю дорогу перегородили!
Народ потоптался на месте и начал разбредаться.
— Зинаида Львовна! — звонко окликнула Синицына. — Можно вас на минутку?
Поравнявшись с супругами, Зина увидела, что на траве перед ними стоят сумки, из которых выглядывают горлышки бутылок и свёртки с продуктами.
— У меня сегодня день рождения! — радостно сообщила Леночка.
— Поздравляю! — Зина поцеловала девушку. — Желаю вам…
— Нет-нет! — запротестовала именинница. — Все поздравления в семь часов вечера у нас за столом! Приходите всей, так сказать, семьёй. Ждём!
— Представляешь, мы приглашены на банкет к Синицыным, — сообщила Зинаида Динке.
— Я поняла, — показала та. — А он будет? — Она махнула в сторону озера.
— Он — это Цветов?
— Да. Красивый. Артист, — показала на жестуно Динка.
Обустроив для падчерицы рабоче-отдыхательное место под солнцем, Зиночка воткнула шнур от ноутбука в уличную розетку, подкатила к себе низкий садовый столик на колёсах и расположилась в плетёном кресле.
Погода стояла отличная. Тепло — как летом, а комаров и мух ещё нет. Самое то, чтобы проводить время на улице!
Она взяла рукопись.
— Итак, что нас ждёт сегодня?
Из чёрной тетради
