— Пиши! Диктую перечень ключевых фигур, — скомандовал Кольцов, к которому в процессе работы вернулась былая уверенность. — Начальник юридического отдела — Горелов Алексей Викторович, пропал из ресторана «Ласточка», куда был приглашён на празднование юбилея. Известный бонвиван, ни одной юбки не пропускал, снять незнакомую девицу и зависнуть с ней на неделю — для него было обычным делом, поэтому никто сразу его исчезновению с банкета значения не придал. А уж заявление в полицию старики-родители только через полмесяца подать решились. Далее, начальник службы безопасности — Ким Поликарп Васильевич, уроженец Казахстана. Заявления от родственников на розыск не поступало, в связи с отсутствием оных. Сам Поликарп по адресу прописки не проживает, телефон отключен, биллинг номера показывает, что последний звонок зафиксирован в соте посёлка Верхнебугрово… Ты чему сейчас улыбаешься? — прервался Кольцов, глядя на Зиночку.
— Вспомнила одну поговорку, — призналась Князева. — Но ты продолжай! Не отвлекайся.
— Да нет уж! Что за поговорка? Выкладывай!
— Корейская поговорка: «Искать Кима в Сеуле». Это как наше: «Искать иголку в стоге сена». Двадцать процентов из сорока семи миллионов населения Южной Кореи — Кимы.
— Понятно! Следующий персонаж — Савелий Лыков, бывший директор банка. Акционером не являлся…
— Как ты сказал? — удивлённо переспросила Зиночка.
— Да-да, ты не ослышалась! Лыков Савелий Ильич, сводный брат Петра Ильича Лыкова. Родился после того, как отец Петра бросил свою жену с годовалым сыном на руках. Ну и Чайников…
Повисла напряжённая тишина, напарники молча изучали нарисованную схему…
— Знаешь… — неожиданно хором произнесли Зина и Фёдор и, улыбнувшись, переглянулись…
Зинуля забыла о неприятностях и, ребячась, быстро схватила Кольцова за волосы.
— Когда моё счастье исполнится?
Фёдор непонимающе посмотрел на подругу и покрутил пальцем у виска.
— Блин! Ну… Это как в детстве: если вместе одно слово сказали, то нужно схватить за волосы и спросить…
— А мне что отвечать? — недоумевал сыщик.
— Назови дату и год, когда я стану счастливой…
— Зачем?
— Называй немедленно! — обозлилась Зина.
— А что тут думать! Когда Чайникова найдём! Значит — пятнадцатого августа этого года.
— Время! — прорычала Князева и для острастки больно потянула товарища за прядь.
— Ой! Ё-моё! Восемнадцать тридцать! — простонал он.
Зина убрала руку с его головы.
— А моё? — поинтересовался Фёдор. — Когда моё счастье исполнится?
— После дождичка в четверг! Я первая спросила! Вторым не отвечают.
— Говори, «первая», что сказать-то хотела, — уступил Кольцов…
— Пока на схеме для меня два узнаваемых слова. Первое: Верхнебугрово — именно там жил Лыков до переезда в Озёрное. Второе: Ким — такая же фамилия у нашей новой участковой… Николай Олегович говорил…
— Несерьёзно! Сама же про Кимов шутки шутила… Вот у телохранительницы Чайникова тоже фамилия Ким… Ким Татьяна Поликарповна… — последнее слово Фёдор произнёс замедляясь и тормозя на каждом слоге… — Поликарповна… — повторил он и уставился на напарницу.
— Согласна, редкое имя…
— Редкое имя?! Посмотри, как звали начальника службы безопасности?
— Поликарп Васильевич… — прочитала Зина. — Может, совпадение? А ты не помнишь, она замужем?
— Не замужем… Ей двадцать четыре года… Начальнику службы безопасности — около шестидесяти… Вполне себе может оказаться отцом… Поставь там вопросик! Да, и на всякий случай поинтересуйся отчеством вашей новой участковой полицейской… Хотя… Не надо! Воспользуемся кнопкой «звонок другу!»
Кольцов тут же набрал номер Ивана и поделился соображениями, Молин ответил, что информацию принял, и отключился.
— А что ты про Верхнебугрово говорила?
— Говорила, что до переезда в Озёрное там жил Пётр Ильич Лыков и, по всей вероятности, не один.
— Эх! Разузнать бы что-нибудь от сторонних лиц… Самого его потревожить не получится… У нас на него ровным счётом — ничегошеньки…
— А знаешь, давай завтра смотаемся в Верхнебугрово! У меня там знакомая появилась, некто Дудкина, может, что и выясним. Её родственник купил у Лыкова дом и участок… Вдруг находил чего от прежнего хозяина?
— Идёт! — согласился Фёдор. — Утром жди! А Нила к Молину отправлю, за информацией…
Проводив Фёдора, Зинаида опять принялась рассматривать схему. У неё возникло острое чувство, что они с напарником упустили что-то крайне важное…
Она снова и снова просматривала записи…
Добавила ещё одну стрелочку — только в обратном направлении — не от банка, а наоборот. Подписала её: «Пётр Лыков — главный пострадавший», потом ещё немного подумала и, пририсовав от фамилии облачко, взяла ручку и начеркала на нём: «Созидатель». Именно так и охарактеризовала его Изольда — «Созидатель».
Затем непроизвольно поставила тире и добавила: «Тот, кто создаёт что-либо…»
Если Изольда права, и все люди всего лишь заложники своей судьбы, обречённые на исполнение её воли, значит, при любых условиях они будут следовать внутренним убеждениям и порывам… Допустим… Тогда получается, что лишённый всего Лыков не мог сидеть сложа руки — он должен был за эти годы снова что-либо создать.
