— Ясен пень, — прошептал Фёдор, сидящий рядом с Князевой. — Всё понятно… Что ж — не самый плохой способ легализации.
— Так вот, по поводу здания в «Эдеме». Недавно в Кумск переехал знаменитый немецкий гомеопат из бывших наших соотечественников. У него есть гениальная идея по открытию санатория с нетрадиционными методами лечения и омоложения. Представляете?! — она обвела присутствующих таинственным взглядом. — Такого в нашей области ещё не было! Герман Блюм — так его зовут — организует и возглавит санаторий для состоятельных пациентов!
— Отлично! — Зина изобразила на лице улыбку.
— А теперь — сюрприз! От всех нас. Ваши сотрудники готовы отпустить вас, Зиночка, ещё раз в отпуск, а я дарю вам подарочный сертификат класса VIP на десятидневное проживание в санатории «Грёзы» в любое удобное для вас время!
Флора сняла висевшую на спинке стула сумочку и вытащила из неё конверт.
— Изочка, передай Зинаиде, — попросила она Крапивину.
Пока Зинуля с растроганным лицом благодарила Чайникову, а Кольцов и Моршин хлопали в ладоши, Крапивина, поводила над конвертом рукой, прикрыв глаза.
— Вам плохо? — поинтересовалась Зинаида.
— Нет, всё в порядке. Интереснейшее дело у вас там получится… — она таинственно посмотрела на Князеву, вручая той конверт.
— Дело? В санатории «Грёзы»? — засмеялась Флора, — Никаких дел! Отдых и оздоровление!
— Конечно, — согласилась ясновидящая. — Эта история к нашему сегодняшнему застолью никакого отношения не имеет. Тем более, Зиночка, что к вам ещё гости пожаловали.
Никто даже не успел удивиться словам Крапивиной, как в дверь постучали…
Зинуля не была экстрасенсом, но даже она догадалась, кто стоит у порога…
— Свят, — прошептала она и покраснела словно школьница.
Цветов появился в гостиной, держа в руке обёрнутый в яркую бумагу какой-то крупный и плоский предмет прямоугольной формы. А Зинаида вернулась из прихожей, прижимая к груди огромный букет свежих лилий.
— Просто день подарков! — умилилась Флора Эмильевна, подвигаясь на диване и показывая Цветову место возле себя.
— Я пересяду! — подхватился Нил, освобождая один из стульев рядом с хозяйкой.
— Это картина? — стала допытываться Чайникова. — Зиночка, вы же не возражаете, если Святослав нам её продемонстрирует?
— Это не совсем картина, — Изольда улыбнулась. — Вы, Свят — умница, — похвалила она мужчину.
Зинуля подала иллюзионисту ножницы и замерла в ожидании.
Когда бумага с шелестом свалилась на пол, все, затаив дыхание, стали разглядывать «не совсем» картину.
Крупный симметричный рисунок с преобладанием ярко-голубых тонов был помещён под стекло и обрамлён в серебристую массивную раму. Снизу каллиграфическим шрифтом была сделана надпись с употреблением букв исторической кириллицы.
— Это абстракция? — предположила Чайникова.
— Да нет, это вполне себе конкретный символ, — поправил её Цветов.
Зиночка уже всё поняла, но ей доставляло безумное удовольствие происходящее, и она промолчала.
— Фамилия Князевых долгие времена Престолу Российскому служила… — спотыкаясь, начал читать Моршин. — Дворянские службы… И жалованы были от Государей поместьями… За службу во дворяне вёрстаны… Поместным окладом… Всё сиё доказывается справкой Коллегии иностранных дел и родословною Князевых… Нет, такое читать — язык сломаешь. Это — герб! Я правильно понял? — спросил Нил.
— Правильно! — подтвердил Цветов.
— А что там нарисовано? — теперь уже поинтересовалась Флора.
Свят хотел было начать описание, но Зиночка его опередила.
— В щите голубое поле, там изображён золотой крест, а под ним — восьмиугольная серебряная звезда, имеющая по сторонам два серебряных же полумесяца, рогами один к другому обращённые. Щит увенчан дворянским шлемом, поверх него — дворянская корона со страусовыми перьями. Намёт на щите голубой, подложенный серебром… Я это с детства помню, — смутилась Князева. — Спасибо тебе большое! Очень приятно!
Она уже собралась принять подарок, но Цветов, обаятельно улыбнувшись, протянул герб Кольцову.
— Фёдор, позволь тебя попросить прибить, куда хозяйка велит, я бы с удовольствием сам всё сделал, но улетаю… через несколько часов. Возникли обстоятельства, которые проигнорировать никак не получается. А вам, Флора Эмильевна, всё Ян передаст… Так что, убегаю с вашего позволения…
Зина остолбенела от услышанного.
В её душе ещё минуту назад царила радость и полная уверенность, что он приехал к ней, чтобы остаться… Хотя бы на несколько дней и ночей, которые они проведут вместе, не разжимая объятий, наслаждаясь друг другом… И вдруг… А сейчас… Она еле-еле сдерживала злые слёзы разочарования.
Лучший друг тут же пришёл на выручку: он принял из рук Цветова герб и, прислонив его к стене, с преувеличенным негодованием обратился к Зинуле:
— Эй, хозяйка! Не пора ли чайком гостей побаловать?! — и, взяв её за плечи, развернул к раковине, вручив в руки чайник.
Зинуля, сдерживая предательские слёзы, судорожно вздыхала, делая вид, что протирает тряпочкой пузатый бок электроприбора.
— Раз торопишься — значит, так надо! — переключился Фёдор на Святослава. — Пойдём, провожу…
— Зина! — позвал Цветов.
