— Тварь, ты у меня за всё ответишь! За ребят моих ответишь! Двух человек угробил, сволочь! Думаешь, выкрутился и на зону пойдёшь!? А вот хрен тебе! Сам пристрелю. Как собаку!
Подполковник только сейчас осознал весь ужас произошедшего.
Фёдор подошёл к раковине и, найдя ковш, набрал воды.
— Попей, Ванёк, — он приподнял друга и поднёс к его губам ёмкость.
Молин сделал пару глотков, а потом, немного успокоившись и тяжело вздохнув, спросил:
— Это что ж, Федька, снова как на войне? А этот гад, Крапивин, живой?
— Вроде дышит, — Кольцов допил оставшуюся воду, а затем, снова набрав полный ковшик, вылил его на «клишника».
Ян застонал и, открыв глаза, начал бормотать что-то бессвязное.
Зиночка опустилась на колени, прислушалась…
— Он говорит, что в доме остался человек… В бункере под столом — человек… Его нужно спасти…
Больше она услышать ничего не смогла, так как во дворе раздался звук сирены. Первыми примчались пожарники. За ними, разрывая темноту светом фар и яркими всполохами мигалок, около магазина остановились машины скорой помощи.
Убедившись, что теперь с Молиным всё будет в порядке, Фёдор запрыгнул в пожарную машину, которая направлялась к усадьбе Лыкова. Высунувшись из кабины, он прокричал:
— Зинаида, забирай Нила и ждите меня дома!..
Фёдор вернулся на рассвете…
Несмотря на видимую невооружённым взглядом усталость, его глаза светились радостным блеском.
«Так, наверное, сходят с ума…» — подумала Зиночка, глядя на то, как её друг и соратник, держа в грязной руке огромный кусок хлеба, ест его и улыбается.
Нил с трудом разлепил глаза — парень уснул прямо на табурете около стола — и теперь вертел затёкшей шеей в разные стороны.
Дожевав, Фёдор откинулся на спинку стула и радостно произнёс:
— Вы не поверите, но Ванькины ребята остались живы!
«Началось! — печально подумала Князева. — Посттравматический психоз, или как там это называется…»
— Как это? — пришёл в себя Нил. — Дом же сгорел…
— Точно, но до этого доблестные полицейские обнаружили подпол и спустились его посмотреть… Представляете, взрыв застал их в убежище… Они, конечно, подугорели к нашему приезду, зато живы… Нет, есть всё-таки бог на свете!
— Ты сейчас правду говоришь?
— Отвечаю! — расхохотался Кольцов. — Если бы сам их не видел — ни за что не поверил бы. Я когда Молину по телефону рассказывал, он подумал, что я с катушек слетел… Представляете!?
— Господи, как хорошо, — пришла в себя Зинуля. — Федя, Феденька, ты иди, помойся, а я вам пока кровати застелю…
Но вместо ответа она услышала громкий раскатистый храп Кольцова.
Вдвоём с Нилом они кое-как дотащили босса до диванчика и положили спать прямо в одежде — грязного, провонявшего насквозь едкой гарью и дымом.
Молин сидел на больничной койке с забинтованной ногой и хмуро рассматривал разместившихся напротив работников агентства «Ринг», прибывших в полном составе по его «приказу» на следующий день после происшествия.
— Завтра, — он посмотрел на Зиночку, вопросительно приподнявшую бровь, — ну, край, послезавтра я выйду на работу. Перелома нет, а связки — ерунда. Сидеть я и в кабинете смогу. И ты, Князева, меня не гипнотизируй! Лучше Крапивина навести, чутьё мне подсказывает, что тебе он расскажет больше, чем моим парням. А то придумал себе легенду, мол «пришёл к фермеру несушек купить и нечаянно в люк провалился…» А про то, что в забытьи шептал о бункере и человеке каком-то — не помнит… Видите ли, бредить он изволил! Короче, выходите на связь, ежедневно. Если что по линии официального следствия понадобится — обращайтесь сразу же. Понятно?
— Так точно, товарищ подполковник! Разрешите идти? — чересчур браво откликнулся Кольцов.
— Ты мне тут не паясничай, — Иван снова поморщился от боли. — Идите…
Вернувшись в офис, троица сыщиков расположилась за столом.
