И наладилось у Дудкиных с семейством Ким деловое сотрудничество: он им мелкие услуги оказывал — они платили щедро. Вот и сейчас, когда Константин в Крым укатил новое заведение открывать, кумовья втайне от хозяина пускали Поликарпа с дочками в усадьбу. Как догадывался Николай, там им что-то нужно было хранить, но что именно — Дудкин понятия не имел, да он и не спрашивал: меньше знаешь — крепче спишь.
Сёстры — Татьяна и Наталья — всегда с интересом относились к тому, о чём Николай рассказывал. Приедет к ним за съестными отходами для свиней, а они ему тут же водочки нальют и про жизнь расспросят. Вот он им и поведал историю, как на платье для Варвары сэкономить удалось. Татьяна тогда очень внимательно слушала, переспрашивала даже. А потом попросила, мол, если когда-нибудь эти люди у вас появятся, то не сочти за труд — извести по телефону…
— В телефоне номер Ким как-то обозначен? — когда «докладчик» закончил, поинтересовался Фёдор.
— Таня-Деньги, — тихо произнёс Дудкин.
— Всё, Николай, надеюсь, что ты понимаешь: распространяться тебе о нашем разговоре — всё равно, что самому себе могилу копать. Сейчас мы дружно едем к тебе за моей машиной, а далее… Если понадобишься — позвоню.
Насти и Варьки дома не оказалось.
Зиночка вместе с Фёдором пересели в «Вольво» и, обогнав Нила, рванули назад, в город. В ресторан к Валере Степанову решили не заезжать, при таком раскладе было бы рисково подставлять парня.
— И что мы с этой информацией делать будем? — сокрушённо поинтересовалась Зиночка, глядя на Фёдора, сосредоточенно вцепившегося в руль своей четырёхколёсной любимицы. — Вроде и свидетель — извините за тавтологию! — свидетельствует, но фактических доказательств никаких нет. Да и Дудкин этот, по всему видно, мужичонка так себе. От своих слов откажется, «как здрасьте»!
— Наше дело теперь — ждать! — загадочно ответил Кольцов.
— Чего ждать? Ты, Фёдор, тумана не напускай, поясни. Опять на чемодан намекаешь? Мыслями поделился бы с коллегой.
Мужчина задумался.
— Трудно что-либо предполагать, имея дело с такими неординарными личностями, как Цветов, или этот «клишник», или мамашка его — Кассандра ясновидящая… Да и Казимирович… Сектант-конспиратор, жених — блин! — председатель ТСЖ, бывшее светило отечественной науки… Такой биографии на десятерых хватит. Что у него в голове? Где нам, простым смертным, разобраться?!
— Прелюдию прослушала, — остановив поток негодования, вставила Зиночка. — Давай по существу. К чему больше склоняешься? К установленному маячку, взрывному устройству или, например, обработке купюр ядом пролонгированного действия… А может, они змею ядовитую под пачками с деньгами спрятали?
Сыщик поперхнулся и закашлял.
— Про «профессиональное выгорание» слыхал, но это — не твой случай. У тебя, скорее, можно диагностировать профессиональный маразм. Ты сейчас дофантазируешься до карлика, притаившегося за подкладкой чемодана. А если уж по-моему… — Фёдор слегка замялся. — Так маячок — логичнее.
— Думаешь? — словно проверяя слово на вкус, произнесла Зина. — Зачем? Почему? Мне кажется, что Цветов и компания хотят отомстить «ганпхэ» их же методами, а именно: все умерли, а виновных нет. Тем более, коли чеки на предъявителя никак нельзя отозвать до истечения времени их гашения, пока они где-то гуляют, у Свята существует реальная угроза потерять деньги раз и навсегда.
— Только вряд ли они — как ты выразилась — «гуляют»… Спрятал их Пётр Ильич, да наверняка в таком месте, что и в голову никому не придёт там искать… Думай, Зинуля, думай. На тебя вся надежда, сновидица ты наша… — не удержался от возможности поддеть напарницу Кольцов.
— Вернёмся к чемодану, — женщина пропустила колкость мимо ушей. — Допустим, по маячку хотят определить координаты местонахождения. Допустим, каким-то образом о них узнали в полиции. И что? Выезжает группа захвата. А папа Ким сидит с дочками и чай распивает у самовара: «Здравствуйте, люди в чёрных масках! Чего хотите? Чаю или поболтать?» Пусть даже вперёд выступит подполковник Иван Молин и спросит злодеев строгим голосом: «Вы зачем убили столько человек? Вы на кого работаете? Вот я вас сейчас арестую!» А злодеи в ответ: «Никого не знаем, ничего не ведаем, впервые о случившемся слышим. Если есть что предъявить — предъявляйте, если нет — садитесь с нами чайку попить…» А предъявлять-то действительно нечего — слова одни. Отпечатков пальцев — нет, усадьба в Озёрном — сгорела. Если в Верхнебугрово что и осталось, то и тут всё понятно, мол, деловой партнёр по ресторанному бизнесу дом купил, мы там бывали. Как-то так получится. И я думаю, что Цветов это прекрасно понимает… Если и искать кого, так это Анну Терещук с Вороном, коли они ещё живы, конечно!
— Ну да, — согласился Кольцов. — Не спорю, к дамочке вопросов — тьма.
— Вот если бы у меня были возможности Цветова, то я бы обработала фальшивки ядом и выманила злодеев за антидотом, поставив условием согласие на явку с повинной…
— Эко тебя занесло…
