- Я вынужден оставить записную книжку у себя, - сказал Мозарин. - Она приобщается к делу.
- Пожалуйста, - ответил Румянцев и тихо добавил: - Я сегодня видел Олю. У меня сердце разрывается, поверьте… Вам известно, кто этот… этот зверь?
- Да!
- И он сознался? - еще тише спросил Румянцев.
- Нет еще!
- Простите! - пробормотал художник, судорожно дернулся и еле слышно произнес: - Можно идти?
Мозарин подписал пропуск. Художник пошел, еле передвигая ноги, спохватился, что забыл шапку. Взяв ее, он вторично сказал: «Простите!» - и вышел из комнаты.
Опять у Мозарина осталось то же впечатление, что и после первого допроса Румянцева: свидетель странно вел себя, может быть, утаивал важные для следствия показания. Капитан послал повестку тетке Ольги Комаровой, просил ее явиться завтра утром.
Мозарин пошел было в столовую Управления, но вспомнил об утреннем телефонном разговоре с матерью и сказал Байковой, что съездит домой.
Часа через два, возвращаясь в троллейбусе на службу, капитан снова и снова обдумывал, как провести допрос Комарова. Прежде всего это будет психологическая разведка. Она покажет, как воспримет тренер тот или иной вопрос, как он владеет собой и умеет ли вовремя найтись. Это подскажет, как вести допрос дальше. Главное - не давать волю своим чувствам, вовремя сдержать себя. И, пожалуй, надо притвориться простодушным и доверчивым: пусть Комаров думает, что Мозарин - молодой, неопытный следователь. Пусть Комаров вволю лжет, не надо ему мешать. Именно ложные показания и изобличат его.
Капитан набрал номер телефона, который дал ему Градов, и вызвал тренера. Тот сказал, что немедленно выезжает, и добавил, что его могли бы пригласить и раньше. Мозарин по его вызывающему тону почувствовал: преступник будет держать себя нагло.
Комаров, войдя в комнату, снял меховую куртку, бросил на стул, положил сверху кепи и сел. Он был в спортивном костюме из синей байки. Мозарин заметил, что шаровары потерты и на локтях заплаты. Значит, он умышленно надел этот костюм!
- Я прежде всего вынужден протестовать! - внушительно сказал Комаров. - Вы нашли мою жену, товарищ Мозарин! Вы были обязаны в первую очередь известить меня, меня!
- Я послал вам повестку, - спокойно ответил капитан, - но оказалось, что вы уехали в больницу.
- Хотел уехать. А вот сижу, работаю. Просвета не вижу. И потом, разве вы, специалисты своего дела, не могли разыскать меня?
- У нас тоже много работы, гражданин Комаров. Но, конечно, так или иначе - мы вручили бы вам повестку.
- Ну хорошо, - продолжал тренер, меняя тон. - А виновный, надеюсь, арестован?
«Вот как! Сразу берет быка за рога», - подумал Мозарин и уверенно объявил:
- Сегодня возьмем преступника под стражу.
- Прошу извинения, товарищ Мозарин. Как ваше имя, отчество? - Комаров заметно оживился.
- Михаил Дмитриевич, - ответил капитан.
- А вы, Михаил Дмитриевич, не скажете мне имя этого негодяя? Это не человек в коричневой шубе?
- Не имею права оглашать сведения, Петр Иванович, - ответил Мозарин, - но обещаю: вы первый узнаете, кто убийца вашей жены.
- А все-таки, Михаил Дмитриевич, затянули вы с его арестом.
- Нет, Петр Иванович! Дело очень сложное, надо иметь крепкие доказательства
- А вы их не имели?
- Теперь все доказательства налицо, но… не выяснены кое-какие мелочи, а ведь надо все выяснить до конца. Сообщаю это вам доверительно.
«Кажется, понемножку успокаивается», - подумал капитан.
- Разумеется! - подхватил тренер, кладя руки на колени. - Может быть, я помешал вам своим приходом? Ведь вам, - он почти усмехнулся, - надо выяснить кое-какие мелочи…
- Нет, что вы, Петр Иванович, - возразил Мозарин. - Наоборот, я думаю воспользоваться тем, что вы пришли.
- Сделайте одолжение, Михаил Дмитриевич.
Капитан медлил, постукивая пальцами по столу. Боясь расстроить тренера, он мягко спросил:
- Вы могли бы опознать одежду вашей жены?
- Да. А что?
Мозарин встал, подошел к шкафу, достал коричневую юбку Ольги Комаровой и положил ее на стол.
- Можете удостоверить, что это ее вещь?
Тренер посмотрел на юбку, пощупал материю и пожал плечами.
- Я помню, что полтора года назад жена шила себе костюм из такого материала. Но это материал очень ходовой. Фасон тоже обычный. Право, не знаю, как и ответить на ваш вопрос. Точно подтвердить, что эта юбка моей жены, не могу. - Он легким движением положил ее на место. - А где вы ее взяли?
«Играет неплохо», - подумал капитан и вслух сказал:
- На территории Покровского-Стрешнева.
- И больше там никаких вещей не нашли?
- А разве там должны быть и другие вещи? - быстро спросил Мозарин и поглядел в глаза Комарову.
- Не понимаю вашего вопроса, Михаил Дмитриевич, - учтиво ответил Комаров, смотря в глаза капитану. - Может быть, другие вещи я мог бы опознать точнее.
- Я хотел сказать, - пояснил офицер, - разве в Покровском-Стрешневе часто разбрасывают вещи?
- Ну откуда мне знать, Михаил Дмитриевич! - проговорил тренер, успокаиваясь. - Я ведь по горло занят спортом, гимнастикой…
- Погодите, - остановил его Мозарин, как будто что-то припоминая, - там нашли еще один предмет.
