– Ну, хотя бы в том, что они не спали вместе. Никакого интима, понимаете? «Доброе утро», «Спокойной ночи», поцелуй на ночь и перед выходом на работу и все. – она обернулась к Мешкову. – По вашему, это нормально?
– И как давно продолжается такая ситуация?
– Около года. И при этом он сама заботливость. Дарил подарки и довольно дорогие, часто звонил ей. Словом, проявлял те знаки внимания, которые требуют наименьшее количество времени и внимания.
Он делал это нарочно, чтобы она не могла ничего ему предъявить. Ну как упрекать в равнодушии человека, который задаривает тебя всем, чем можно, звонит тебе по сто раз на дню, справляется о твоем самочувствии через каждый пять минут, если у тебя легкое недомогание?
– Это невольно наводит на мысль, что у него была другая женщина.
– Не думаю. Может у него и случались интрижки время от времени, но это было что-то незначительное, о чем не стоило беспокоиться. Вообще-то он умеет нравиться.
– Умеет?
– Ну, да. Умеет окружить женщину всякой романтической чепухой, найти нужные слова, слушаешь и понимаешь, что врет, а все-таки попадаешься на эти уловки, – она вдруг нежно улыбнулась и покачала головой.
– Тамара Павловна, – произнес Мешков, не сводя глаз с ее лица, – у вас была связь с вашим зятем?
– Что? – она словно очнулась от приятных воспоминаний. – Что вы такое говорите?
И тут же передумала возмущаться, махнула рукой:
– Ладно! Об этом знают половина наших общих знакомых, и если вы захотите уточнять… Короче говоря, это я познакомила их. Когда моя сестра встретила любовь всей своей жизни, он был моим мужчиной. – Она сделал ударение на слове «моим», разволновалась почему-то, схватила со столика пачку сигарет, нервно закурила и отошла к окну, должно быть чтобы скрыть волнение.
– Надо же! Я не говорила об этом тысячу лет. Не думала, что это меня затронет. – она обернулась и заметив напряженные взгляды, расслабленно засмеялась. – Только не надо так смотреть. Я отнють не жертва любовной драмы. У нас с Черных был всего лишь мимолетный роман, легкая интрижка. Я быстро поняла, что он за человек и охладела к нему. А сестра, познакомившись с ним, влюбилась бесповоротно, раз и навсегда.
– А что он за человек? – мягко поинтересовался Мешков.
– Карьерист. Бездушная машина. Рассчетливый прагматик. И потом, когда я видела, как она несчастна, меня всегда мучило чувство вины. Ведь это я их познакомила. Просто он помешался на своей работе. Если они разговаривали, то это были разговоры о работе. Работа, работа… Он стал как одержимый.
– Одним словом, получилось то, что получается очень часто в семьях трудоголиков. Чрезмерная
занятость одного из супругов, недостаток внимания, так что ли?
– В общем, да.
– На этой почве у них должны были возникать скандалы, ссоры.
– Ну что вы! – Кваскова усмехнулась. – Она была из разряда долготерпеливых, оправдывала его всегда.
Говорила, что наверное, стала недостаточно привлекательной, перестала вызывать у него интерес как женщина, винила себя. Я всегда говорила, что она ведет себя как дура.
– Она могла пригрозить ему разводом?
– Только не сестра. Просто однажды случилось то, что должно было случиться, когда женщину ни во что не ставят, не замечают ее…
– И что же случилось?
Кваскова помолчала, раздумывая стоит ли говорить, но потом решилась. Она вернулась на свой стул, села перед Мешковым и внимательно посмотрев ему в глаза, сказала:
– У нее был мужчина. Другой мужчина, понимаете?
– Понимаю. – Мешков придвинулся к ней поближе. – Что за мужчина? Имя, фамилию можете назвать?
– Этого я не знаю. Я знаю только, что у нее завязался роман на стороне. Мы говорили об этом всего один раз, когда она приезжала ко мне.
– Как давно?
– Месяца три назад.
– Где они познакомились?
– Не знаю.
– Где живет?
– Не знаю.
– Описывала внешность?
– Нет, нет, нет. Сестра обходила эти моменты стороной. Говорила больше о своих ощущениях, ну, вы понимаете, чисто женские разговоры.
– Тамара Павловна, – Мешков сел к ней поближе и даже взял ее за руки. – Постарайтесь вспомнить все, что она говорила. Это очень важно сейчас. Вы понимаете? Очень важно найти этого человека.
– Я понимаю. – она отняла свои руки. – Поэтому я и сказала о нем. Но, честное слово, я не знаю чем я могла бы помочь. Знаю только, что эта связь только все запутала и сделала ее еще более несчастной.
– Почему?
– Во-первых, ее мучала совесть. Она говорила, что плохо спит по ночам, изводит себя всякими мыслями.
Во-вторых, она не сильно им увлеклась, по-прежнему любила мужа, говорила, что если бы он стал хоть чуточку другим, она бы все бросила без сожалений. И мне показалось, что тот человек тоже не слишком ею увлекся.
– С чего вы так решили?
– Не знаю. Мне так показалось. Она хотела порвать с ним. Но потом ее начинала мучить тоска, одиночество, и она сама звонила ему и предлагала встретиться. У меня создалось впечатление, что именно она искала с ним встречи.
– Она не упоминала, что он был женат? Какие-нибудь характерные привычки, особенности?
