– Нет. – Федотов покачал головой. – Нет. Я не любил… Но все равно я не мог бы убить ее. Я вообще не мог бы убить кого бы то ни было. Верьте мне, прошу вас. – он с мольбой посмотрел на Мешкова, потом оглянулся на Вадика.
– Что вы имели в виду, когда сказали своей невесте, что вам пришлось пойти на крайние меры?
– Я имел в виду продажу квартиры. Инна, она… ну в общем, ухаживая за ней, я потратил кучу денег, все, что зарабатывал. Я… едва сводил концы с концами. И продажа квартиры для меня была крайним шагом, поверьте.
Мешков помолчал. Потом спросил неожиданно.
– Вы уверены, что Черных не рассказала все мужу?
– Конечно. Он бы сразу взбесился, разразился бы скандал. Нет, он не догадывался. Всегда относился ко мне с симпатией, доверял мне. Даже как-то попросил меня подбросить ее до дома, потому что у она проколола колесо у своей машины, а он был занят. Вот тогда-то, уже возле самого ее дома, я и поцеловал ее в первый раз. Она сначала ответила мне страстно, потом рассердилась, хлопнула дверцей. Я позвонил ей на следующий день, чтобы извиниться, но она уже не сердилась, и по ее голосу я понял, что она… в общем хочет встретиться. И я предложил ей подъехать в один бар, чтобы помириться и выпить по бокалу шампанского, в знак того, что она не сердится больше. Потом мы поехали ко мне.
– Она знала, что Тучков шантажирует вас?
– Да. Она знала. Я сказал ей.
– Зачем?
– На тот случай, если он ляпнет ей что-нибудь, намекнет. Мне не хотелось, чтобы она сразу побежала каяться. Я успокоил ее, сказал, что сам все улажу и чтобы она не думала об этом. Но она, конечно, думала, изводила себя, говорила, что чувствует себя преступницей. Это вообще было ее натурой, изводить себя, мучить… Но я не убивал ее, клянусь.
Вадик плюхнулся на стул, расставив длинные ноги, спросил:
– Может, кофейку?
– Ты пей. Я не хочу. Принес распечатку?
– Да. – спохватился Вадик и выложил из папки белый тонкий листок. – Знаешь, очень странно. Судя по распечатке звонков, Тучкова первая позвонила Федотову.
– Серьезно? – Мешков уставился на Вадика поверх очков. – Дай сюда. Ты смотри-ка, действительно. Сама позвонила. Как же это может быть? Она же его не знала.
– Вот и я говорю – странно. – Вадик встал, щелкнул кнопкой электрического чайника. Насыпал в большую чашку кофе, сахар.
– А это что за звонок?
– Который?
– Ну, вот же, смотри, утром и не задолго до смерти? – Мешков ткнул ручкой в короткий телефонный номер.
– А! Это «Артемида» – институт красоты. Я уже узнавал.
– Какого черта им понадобилось от Тучковой?
– Понятия не имею. Наверно, хотели снять ее в передаче «ДО и ПОСЛЕ», в рекламных целях. Там было над чем поработать.
– А это?
– Есть еще звонки в различные турагентства.
– Понятно. Нашла деньги и решила кутнуть.
Вадик налил в чашку кипяток. Вернулся с чашкой к столу.
– Зачем же она позвонила Федотову? – Вадик сделал глоток и поморщился. – Господи, и это называется кофе! Просто ужас! Что ты говорил?
– Я говорил, что нужно позвонить в этот институт.
Вадик отставил чашку, набрал номер, прислушался к гудкам.
Приятный женский голос ответил сразу.
– Интитут красоты «Атремида» приветствует вас.
– Здравствуйте! Мне нужна ваша помощь.
– Консультант Юлия, слушаю вас. Чем я могу вам помочь? – голос был очень нежный, с мягкими, вкрадчивыми интонациями.
– Меня интересует в какой связи вы звонили вчера одной даме.
– Вчера мы звонили многим дамам. Какая интересует вас? – голос мгновенно утратил свою переливчатость, нежность и стал совершенно обычным, даже немного раздраженным.
– Тучкова Нелли Владимировна.
– А вы кто? Ее муж?
– Боже упаси! – Вадик наспех перекрестился.
– В таком случае, я не могу вам сказать. Это конфиденциальная информация.
– Но мне-то вы можете сказать. Даже обязаны. – Вадик представился и коротко объяснил, что ведется следствие по уголовному делу и она просто обязана предоставить ему любую информацию, даже конфидециальную.
– Минутку, сейчас посмотрю. – теперь голос и вовсе стал недружелюбным. – Да, действительно. Мы звонили ей позавчера. У нее была назначена повторная консультация. И я сама звонила, чтобы напомнить ей.
– И что? Консультация не состоялась?
– Нет. Она сказала, что в этот день ей неудобно и сказала, что сама позвонит нам, когда определится.
«Конечно, ей было в этот день неудобно, – хмыкнул про себя Вадик. – У нее было дело поважнее —
умереть.»
– Вы сказали «повторная»?
– Да. Она была у нас две недели назад. Вас интересует что-то еще?
Мешков посмотрел на Вадика.
– Послушай-ка! Две недели назад Тучков был еще жив. Она поперлась в этот институт, только если уже
знала о деньгах. Что-то тут не вяжется. Съезжу-ка я в эту «Артемиду». А ты поезжай к Квасковой.
– Зачем?
– Покажи ей фото Федотова. Может, она вспомнит его. Чем черт не шутит!
По сравнению с институтом красоты, «Улыбка-Голливуд» была просто сельским клубом.
