– Добрый вечер, Борис Олегович, я согласен заняться вашим делом, но требую подробного объяснения технической стороны вопроса. Завтра я буду ждать вас в офисе в три часа.
– Спасибо, Виталий Владимирович, рад, что вы согласились. Завтра в три я у вас.
По дороге в Замоскворецкий суд я решил позвонить старому приятелю Мишке. Мишка, правда, он только для избранных, к числу которых я отношусь, а для большинства смертных он ни кто иным как Михаил Игоревич Щербаков – страшный старший следователь Главного следственного управления Москвы.
– Привет, Миш, как жив-здоров, как служба?
– Здорово, коль не шутишь, – услышал я бодрый голос Мишки. – Да трудимся помаленьку. Недавно из отпуска вышел. Думал, пока отдыхаю, с преступностью будет покончено. Оказалось, что нет.
Я рассмеялся.
– Как отдохнул-то? Ездил куда?
– Можно сказать, и ездил, вернее летал, потому что доехать туда, по-моему, невозможно. В Таиланде отдыхал, на экзотику потянуло. Отдохнул супер, очень рекомендую, помимо теплого моря и жаркого солнца есть на что посмотреть. Дворец изумрудного Будды просто сказка.
– Да вот и я в отпуск собрался через недельку, как раз хочу сейчас все дела подбить.
– Давай, давай, отдыхать надо, а то с нашей работой совсем с катушек съедем.
– Это точно, – ответил я. – Слушай Миш, я что хотел попросить… Можешь пробить мне по своим каналам одного человечка? Некоего Говорова Бориса Олеговича. Может, был вашим клиентом когда. Вообще, хотелось бы знать, что он из себя представляет, с кем живет, где работает, короче – как обычно.
– Да не вопрос. Подожди, запишу. Как, ты сказал, его зовут?
– Говоров Борис Олегович, думаю, примерно пятидесятого года рождения, – продиктовал я.
– О'кей. Сейчас посмотрю. Ладно, Виталь, давай, работать пора, привели на допрос очередного директора пирамиды, позже наберу.
– Давай, Миш, не забудь посмотреть, а директору пирамиды привет из Египта, – пошутил я.
– Скорее с Колымы, – засмеялся Мишка.
С Мишкой мы познакомились еще в стенах института. Правда, проучились вместе всего полгода, потом он перевелся в высшую школу милиции. Но за полгода успели подружиться и дружим до сих пор. Мишка – следователь от бога. Он образец современного следователя – никогда не жалуется на маленькую зарплату и болеет за дело. Начальство это в нем ценит, поэтому поручает ему самые громкие и сложные дела.
Мы не раз работали вместе по одному делу, но по разные стороны баррикад. Это не мешало нам оставаться друзьями. С Мишкой приятно работать. В отличие от других следователей, дела свои он не «шьет», а расследует. При этом сразу дает понять, даже мне, что «договориться» вне рамок закона не получится. Этакий современный Глеб Жеглов, предельно серьезный на работе и не менее душевный и веселый после нее.
Я часто прибегаю к помощи Мишки, когда надо что-нибудь узнать. В подобных вопросах я доверяю только ему и знаю, что все останется между нами.
В суд я приехал за двадцать минут до начала заседания, так что еще оставалось время поразглядывать симпатичных судебных секретарш. Зайдя в здание суда, я обнаружил небольшую очередь на входе, вызванную недавним нововведением во всех судах Москвы – появлением охраны, записывающей сведения о посетителях.
Запись производится нарочно медленно, чтобы граждане нервничали. Пыхтя и потея от важности своей работы, охранник пять минут разглядывает паспорт или удостоверение, после чего начинает переписывать в журнал фамилию посетителя, допуская в ее написании как минимум две ошибки. А когда эта унизительная процедура наконец заканчивается, то предстоит следующая, не менее унизительная – проход через металлодетектор, который заливается звонким голосом независимо от того, что находится у пришедшего в портфеле.
Все это жутко раздражает: во-первых – не остается времени поглазеть на секретарш, во-вторых, непонятно, зачем отмечаться адвокату?
Одно дело граждане – действительно, люди попадаются разные, из соображений безопасности можно записать, куда они идут, и проверить, что у них в сумках. Но при чем здесь адвокат? Зачем спрашивать адвоката, куда он идет и какой номер кабинета записать в журнале? А куда я могу идти? На концерт в консерваторию. Я показал адвокатское удостоверение, неужели этого недостаточно? Я пришел в суд работать, а меня спрашивают, в какой кабинет я иду. Какая разница, в какой я иду кабинет, может, во все сразу? Да и не помню я номера всех кабинетов суда, чтобы называть их.
Почему-то у прокуроров и судей никто и никогда документов не проверяет, и уж тем более не записывает, в какой кабинет они сегодня направляются.
