— С самой первой ее попытки я каждый день, видя перед собой живую Элинор, думала, что это чудо. По-моему, я ответила на ваш вопрос… Но вы мне так и не сказали, какая связь между Элинор и Аляской кроме того, что они, разумеется, были знакомы.
— В феврале 1999 года вы приезжали к Аляске в Маунт-Плезант, — заговорила Лорен. — Спрашивали ее про роман, который был у Элинор с мужчиной старше нее. Вы подозревали, что этот мужчина, судя по дневнику вашей дочери, довел ее до самоубийства.
— Именно так. Откуда вы знаете?
— Аляска поделилась с одним своим другом, — пояснила Лорен. — Вам в конце концов удалось установить, кто этот человек?
— Нет, к несчастью, нет. И не потому, что я не расспросила всех подруг Элинор. Полиции я тоже про это рассказала, но им явно было наплевать. Они говорили, что свидетельство, взятое из дневника, не может служить доказательством.
— Можно нам посмотреть дневник? — попросила Лорен.
Мария Лоуэлл пошарила в коробке, где хранились реликвии, связанные с дочерью. Достала оттуда тетрадь и зачитала те фрагменты, о которых говорила Аляске. Потом сказала:
— Я знала, что это не молодой человек, Элинор рассказала одной своей подруге. Через несколько недель после встречи с Аляской я нашла еще одну тетрадь.
Она достала из коробки школьную тетрадку, пролистала и наконец нашла тот текст, который искала.
— Значит, у Элинор был роман с мужчиной значительно старше нее, этот мужчина разводился с женой, и у него была синяя машина, — подытожила Лорен.
— Да, — подтвердила Мария Лоуэлл.
— Мы задаемся вопросом, — подхватил я, — не состояла ли Аляска в связи с возлюбленным Элинор. Это пока всего лишь гипотеза, но мы пытаемся докопаться. У вас нет какой-нибудь приметы, по которой можно опознать этого человека?
— Нет, никакой.
— Нет ли чего-нибудь, что вы узнали о своей дочери и что бы стоило знать нам? — спросил Гэхаловуд. — Любая мелочь, даже самая незначительная, может оказаться важной.
— В самом деле, была одна вещь, которая меня встревожила. В то лето, когда умерла Элинор, я стирала ее брюки и нашла в кармане билет на автобус. Она взяла билет до Салема 5 июля 1998 года в Рокленде, штат Мэн. Я никак не могла понять, что ей понадобилось в Рокленде.
— Погодите, — сказал Гэхаловуд. — Элинор в дневнике пишет, что четвертого июля была несчастна со своим возлюбленным. А назавтра она покупает билет из Рокленда в Салем. Может, ее возлюбленный живет в Рокленде?
— Я задавала себе тот же вопрос. Спрашивала ее подруг, но снова не получила ответа. Я даже съездила в Рокленд, обошла магазины, показывала фотографию дочери, но никто ее не узнал.
— Миссис Лоуэлл, — попросил Гэхаловуд, показав на дневники Элинор, — можем мы взять их с собой? Разумеется, мы вам все вернем.
По совету Марии Лоуэлл мы связались с доктором Бенджамином Брэдбердом. Он предложил зайти к нему в кабинет, чтобы он мог сверяться со своими записями об Элинор. Это был известный врач, к нему часто обращались за психиатрической экспертизой судебные органы. Элегантный, стройный и явно следивший за собой. Ему было около шестидесяти.
— Элинор очень интересовала меня как пациентка. Она задавалась глубочайшими метафизическими вопросами. Брала на себя чужую боль. Личность сложная, немного склонная к манипуляции, с небольшим биполярным расстройством, которое вполне можно было бы победить соответствующим лечением. Но Элинор не соблюдала дозировку, а главное, я выяснил, что ей случалось употреблять кокаин. Я боялся, что такой коктейль наделает бед. Когда я узнал о ее смерти, то сказал себе, что надо было все же попробовать. И всегда жалел, что этого не сделал.
— Вы говорите “ее смерть”, но ведь тело так и не нашли, — заметила Лорен.
— Я лишь повторяю выводы полиции. Которые, впрочем, кажутся мне логичными. Я прекрасно знаю, что тело не нашли, к тому же это всегда ужасно для родных, не дает им скорбеть. Поэтому не позволяю себе двусмысленностей, которые могли бы дать понять, что она не умерла и до сих пор где-то живет.
— Могла ли идти речь о сознательном исчезновении? — спросил я.
Доктор Брэдберд только усмехнулся:
— Элинор не хотела исчезать. Наоборот, она мечтала прославиться!
— Но она и так делала карьеру модели, — возразил Гэхаловуд.
— Она хотела большего, — уточнил Брэдберд. — Видела себя звездой Голливуда. Иногда ее узнавали на улице и говорили: “Это девушка из рекламы?” Она от этого с ума сходила. Хотела быть чем-то большим, чем просто лицом. Хотела сделать себе имя и стать актрисой. Пыталась участвовать в пробах, но успеха не имела.
— Как Аляска, — сказал я.
— Это кто? — спросил Брэдберд.
