— По телевизору говорят, что сына посмертно лишат звания, — сказала она. — Пусть так, если это угодно общественному мнению. Пусть разрушат его надгробие, если на то пошло. Но я не знаю, что это изменит: это не вернет к жизни ни бедного мальчика, ни Аляску. Зато вы, Перри, вы можете все поправить — расследовать это дело. Я чувствую, как бьется душа Мэтта, как она колотится в гробу в поисках искупления. Дайте ему покой, Перри. И родителям этой малышки тоже. Разыщите убийцу. Когда мы последний раз говорили с Мэттом, он сказал: “Все, чего я хочу, ма, это пойти к родителям Аляски и сказать, что правосудие…”
– “…свершилось”, — Гэхаловуд закончил фразу за нее.
— Откуда вы знаете?
— Ваш сын мне тоже это говорил.
По дороге в Маунт-Плезант Гэхаловуд признался:
— Я устал, писатель. Пора кончать это дело. А потом я тоже завязываю.
— Вы хотите уйти из полиции, сержант?
— Во всяком случае, взять паузу. Знаете, о чем мечтала Хелен? Уплыть на яхте в кругосветное путешествие. Вот что я хочу сделать, когда мы здесь закончим. Уплыть с девочками.
— Красивый план, — сказал я.
— Возможно, и для вас, писатель, найдется местечко на борту.
— Спасибо, сержант, но сперва мне надо уладить пару дел, а потом уже портить вам плавание.
— Ничего вы не испортите, писатель, наоборот.
Под вечер, сидя в гостиничном номере в Маунт-Плезант, я вертел в руках билет на концерт, который дал мне Гарри. Концерт Александры Невилл был назначен на сегодняшний вечер. Скоро настанет час пресловутой встречи. Ехать или не ехать?
Я долго не мог решиться. Держал в одной руке свою фотографию с ней и кузенами, а в другой — билет. В конце концов решил ехать. Вышел потихоньку, не хотелось ни с кем объясняться. В соседнем номере Гэхаловуд с головой ушел в бумаги, которые отдала нам мать Элинор. Садясь в машину, я получил сообщение от Лорен:
Мой ответ:
Я уехал.
Приехал в Бостон, в “ТД-гарден”, где проходили баскетбольные и хоккейные матчи, а также большие концерты.
Не знаю, когда вы будете читать эту книгу, но если вы следили за музыкальной модой 2010-х годов, то наверняка слышали об Александре Невилл, тогдашней знаменитой певице.
Добравшись до арены, я прошел контроль и посмотрел в билете, какое у меня место, — понять, куда мне направляться.
Я не видел, что она стоит у меня за спиной.
Она следовала за мной, пока могла, пока ее не остановили у входа — билета у нее не было.
Она смотрела, как я ухожу, потрясенная моей ложью.
Лорен.
Назавтра после концерта Лорен пригласила меня встретиться в “Сизон”, выпить кофе. Она ждала за столиком с мрачным видом, скрестив руки. Вместо приветствия удостоила меня только сухим “Сядь”.
— Хорошо провел вечер? — спросила она.
— Ну, ничего. А ты?
— Не смей надо мной издеваться, Маркус! С кем ты был на концерте?
Я не пытался отрицать. Только спросил, откуда она узнала.
— Я видела, как ты вчера вышел из гостиницы. Как раз подъехала. Ты меня не видел, явно куда-то торопился, сел в машину, и тогда я тебе написала: “Ты ко мне?” Это был вопрос. Но ты решил, что это приглашение, и ответил, что хочешь отдохнуть в номере, при том что я видела, что ты уезжаешь! Жалкий лгун! Я думала, ты хороший парень, Маркус, не такой, как все. Но ты не лучше других. Так что, у тебя цыпочка в Бостоне? Ты ее на концерт водил?
— Лорен, ты, конечно, не поверишь, но на концерт я ходил один.
— Ой, да ладно!
— Мне этот билет дал Гарри Квеберт. Мы с ним встречались в прошлую субботу. И он предложил мне сходить на этот концерт.
— Зачем?
— Это сложно, но он хотел дать мне шанс снова встретить одного человека. Человека, который много значил в моей жизни.
— Экс-подружку, что уж.
— Да.
— Кто она?
— Та девушка на фотографии.
— Чего?
— Девушка на фотографии с моими кузенами, Александра. Это она.
— И что?..
— Я к ней не подходил, только смотрел. Не осмелился ни сказать что-то, ни сделать.
— Вы не поговорили?
— Нет.
— Ты к ней что-то чувствуешь?
Я ответил не сразу. Посмотрел ей прямо в глаза и признался:
— По-моему, да.
Она вцепилась в чашку с кофе, словно хотела запустить ею мне в лицо. В этот момент у меня зазвонил телефон. Это был Гэхаловуд.
— Писатель, вы где?
— В “Сизон”, с Лорен.
— Идите оба быстро в гостиницу, я напал на след.
Гэхаловуд был слишком взбудоражен своим открытием, чтобы заметить напряжение между мной и Лорен. Сидя за столиком в гостиничном ресторане, он показал одну из тетрадей Элинор Лоуэлл.
— Я все прочитал, от начала до конца, — сказал он, — и вот что мне попалось.
Он ткнул пальцем в страницу, испещренную мельчайшим почерком:
