— Там граница, — односложно бросил Кручинин, и взмах его руки с папиросой прочертил огненную дугу в направлении, где исчезла едва светлеющая лента шоссе. Помолчав, добавил: — Тот, кому нужно скрыться, пойдёт туда.
Теперь Грачику стала понятна цель этой рекогносцировки: они искали следы Оле.
Кручинин поднялся. Они обогнули скалу, и открылась ночная панорама городка. Почти тотчас же перед ними возник силуэт человека. Фигура была неподвижна. Приблизившись, они увидели женщину.
— Я жду вас, — послышался глухой голос. Лицо незнакомки было укутано платком. Заметив движение Грачика, она поспешно сказала: — Нет, нет, не нужно света.
Это было сказано так, что Грачик испуганно отстранил руку, будто фонарь, который он держал, мог вспыхнуть помимо его воли.
— Я — Рагна Хеккерт, — сказала женщина.
Кручинин выжидательно молчал.
Она тоже ждала, что они заговорят первыми.
— Я знаю, почему убили дядю Эдварда, — сказала она наконец.
— И, может быть, знаете, кто убил? — спросил Кручинин.
— Нет… этого я не знаю… Хотите знать, почему его убили?..
И вот что они услышали.
Отец Рагны — Видкун Хеккерт — оставался в должности кассира ломбарда и во время пребывания тут немцев. Немцы ему доверяли. По каким-то соображениям они не вывезли в Германию наиболее ценные вклады — золото, серебро. Когда стало ясно, что нацисты будут изгнаны, жители снова потребовали возвращения вещей, и тогда-то все услышали, что ценности исчезли — будто бы гитлеровцы увезли их в Германию. Но Видкун Хеккерт не только знал, что ценности остались у них в стране. Он знал и место, где они спрятаны. Немцы под страхом смерти приказали Видкуну хранить тайну и обещали явиться за ценностями при любом исходе войны. Недавно Видкун поделился тайной с братом Эдвардом. Он боялся этой тайны, не знал, что с нею делать, не знал, как поступить — ждать прихода немцев или открыться своим властям? Эдвард осудил поведение Видкуна и сказал, что если кассир не сообщит все властям, то шкипер сделает это сам. Рагна знает, что отец ещё с кем-то советовался, но с кем — сказать не может. Ей кажется, что об этих разговорах отца с дядей Эдвардом пронюхала оставшаяся в стране гитлеровская агентура. Рагна уверена, что по приказу этой-то агентуры и убили шкипера, прежде чем он выдал тайну брата-кассира. Если бы знать — с кем отец ещё советовался?
— Если бы знать, куда ушёл Оле! Он, наверно, все знает! — воскликнула Рагна.
После некоторого размышления Кручинин мягко сказал:
— Я не уверен в том, что Оле убил шкипера, и могу сказать: завтра мы будем знать убийцу, кто бы он ни был.
Восклицание радости вырвалось у девушки и заставило Кручинина умолкнуть.
— Но, — продолжал Кручинин, — если вы скажете кому-нибудь о том, что виделись со мной, я ни на секунду не поручусь за жизнь вашего отца.
— Да, да, я буду молчать!.. Конечно, я буду молчать… Я так и думала: нас никто не должен видеть вместе. Поэтому и пришла сюда… Я с утра слежу за вами.
— Идите. Пусть ваша догадливость и труд не пропадут напрасно из-за того, что кто-нибудь увидит, как мы вместе возвращаемся в город.
— Помоги вам бог, — прошептала Рагна, и её силуэт быстро растворился в темноте. Не было слышно даже шагов — по-видимому, она была в обуви на каучуковой подошве.
— Предусмотрительная особа, — негромко и, как показалось Грачику, иронически произнёс Кручинин и опустился было на придорожный камень, но тут же вскочил, словно камень был усыпан шипами.
— Сейчас же верни её! — бросил он торопливым шёпотом. — Верни её!
За две минуты, что прошли с момента её исчезновения, Рагна не могла уйти далеко, а между тем, пробежав сотню шагов, Грачик её уже не нагнал. Он ускорил бег, но напрасно; метнулся влево, вправо — девушки не было нигде. Ни тени, ни шороха. Грачик исследовал обочины, отыскивая тропинку, на которую могла свернуть девушка, — нигде никаких поворотов.
Грачик вернулся к учителю с таким чувством, словно был виноват в исчезновении Рагны. Кручинин молча выслушал его. В темноте вспыхнула спичка: он снова закурил. Его молчание тяготило Грачика.
— Зачем она вам понадобилась? — спросил он.
— Чтобы исправить свою оплошность… На этом случае ты можешь поучиться тому, как важно не поддаваться первому впечатлению и в любых обстоятельствах сохранять выдержку. На работе нужно забывать о чувствах, нужен только рассудок, способный к вполне трезвому расчёту.
— О чем вы? — нетерпеливо спросил Грачик.
— Я, как мальчишка, впервые вышедший на операцию, обрадовался неожиданному открытию: убийство совершено для сохранения тайны немецкого клада! А о главном забыл: убедиться в правдивости этой версии и предотвратить исчезновение преступников. То, что они удерут вместе с кладом, я смогу пережить, но документы, документы…
— Вы уверены, что там хранится и архив?
— Они не могли организовать тут несколько тайников. Архив хранится вместе с ценностями, прибережёнными для оплаты агентуры.
— Значит, вы не верите в то, что этот архив сожжён?
— Если наци и сожгли, то скорее книги ломбарда, чем эти документы. Архив должен быть в этом тайнике!
— Если Рагна скажет вам, где он…
