– Вы уже посовещались с ней, – сказал Бергер.
– Через закрытую дверь? Пока ее жестоко избивал полицейский?
– Ее только удерживали, когда она предприняла попытку к бегству.
– К бегству? – удивился Мейсон. – Она только пыталась добраться до своего адвоката. Хотела посоветоваться. Ей помешали по вашему приказу, и помешали с применением физической силы.
Бергер подумал и принял решение.
– Хорошо, – сказал он, – теперь вы испортили все, что можно. Вы не можете ее повидать и либо уберетесь отсюда, либо я буду вынужден вас выгнать.
– На каком основании вы меня выгоните?
– На том, что это частный офис и…
Мейсон показал большим пальцем.
– Ваш частный офис позади вас. А коридор – общественное помещение.
– В это время суток оно закрыто для публики.
– Репортеры здесь, и я здесь. Теперь вы либо разрешите мне поговорить с миссис Мальден, либо берете на себя ответственность за то, что не дали такого разрешения.
– Я отказываюсь дать разрешение, – сказал Бергер, – и я не собираюсь выгонять вас, если сами не уйдете.
– Благодарю, – сказал Мейсон, улыбаясь. Обернулся к репортерам: – Надеюсь, джентльмены все записали! – Повернулся и вышел из офиса.
Бергер стоял и неуверенно смотрел на него. По-видимому, намеревался изменить решение и отменить свои указания. Затем пожал плечами, повернулся и пошел назад в свой личный кабинет.
Мейсон мчался, увеличивая скорость машины, где было можно, примеряясь к обстановке, когда необходимо. Наконец второй раз за вечер подъехал к одноэтажному домику на улице Кьюнею, 6931. На противоположной стороне улицы стояла машина. Мейсон мгновение смотрел на нее, а увидев слабый отблеск сигареты, подошел ближе.
– Я Перри Мейсон, – отрекомендовался он, когда водитель опустил стекло и нагнулся вперед. – Вы человек Дрейка?
– Да, – послышался из темноты голос. – Я проверял вас раньше, сегодня вечером.
– О, хорошо, – сказал Мейсон, узнав человека при слабом свете сигареты. – Что происходит в этом доме?
– Ничего. Она, вероятно, легла спать. Все темно и тихо.
Мейсон взглянул на часы.
– Она очень устала. Возможно, швырнет в меня стулом, но я вынужден разбудить ее.
– Хотите, чтобы я помог?
– Нет. Только наблюдайте, – отказался Мейсон. – Попытаюсь поговорить с ней прежде, чем это сделает полиция, и у меня очень мало времени. Вас спросят, что вы здесь делаете. Отошлите их к Полу Дрейку. Больше вы, мол, об этом ничего не знаете, работаете за жалованье. Моего имени не упоминайте. Поняли?
– Я вас понял.
– Хорошо, – сказал Мейсон. – Рискну разбудить.
Он пересек улицу, подошел к крыльцу, позвонил и подождал. Никакого отклика. Не получив ответа и не услышав ни звука в доме, позвонил опять. Повторил это еще четырежды.
Адвокат оглянулся через плечо на детектива в машине, подумал и подошел к нему.
– Вы уверены, что она не выходила?
– С тех пор как я здесь – нет.
– Когда вы сюда приехали?
Детектив включил внутренний свет в машине, вытащил записную книжку и открыл ее перед Мейсоном. Тот проверил таблицу времени и сказал:
– Она была без наблюдения около двадцати минут. Возможно, двадцать пять, пока вы сюда не подъехали. Я, когда уезжал, не посмотрел на точное время. И слишком долго искал телефон, чтобы дозвониться до Пола Дрейка. Она едва ли успела за двадцать минут одеться и уйти и все же, черт побери, могла меня обмануть.
– Итак, что будем делать? – спросил детектив.
Мейсон подумал:
– Вы останетесь здесь. Держите руку на гудке автомобиля. Если какая-либо машина, полицейская либо другая, поедет по улице, дайте два гудка.
– Хотите попытаться войти в дом?
Мейсон усмехнулся.
– Я себя не скомпрометирую. Произведу небольшую разведку.
– Хорошо. Я дам вам знать. Как я понял, хотите, чтобы вас предупредили, если по улице поедет любая машина?
– Любая машина.
– Хорошо. Так и сделаю.
Мейсон вернулся к одноэтажному дому. Он вынул из кармана два ключа, которые дала ему Стефани Мальден, изготовив их по восковым отпечаткам двух лишних ключей на кольце ее мужа. Один из них подошел к квартире 928-Б в меблированных комнатах в Диксивуде. Мейсон выбрал другой и вставил его в замок входной двери. Ключ не только прекрасно подошел, но при несильном нажатии хорошо смазанный замок поддался неслышно. Повернув ручку, Мейсон открыл дверь и вошел в теплую темноту дома. Поколебался, включить ли свет, но наконец решился и позвал:
– Привет, дома есть кто-нибудь?
Ответа не последовало. Мейсон прошелся по комнатам, включая свет в каждой, пока весь дом не осветился. В нем были две спальни, ни на одну из постелей никто не ложился. В стенном шкафу первой спальни была женская одежда, в шкафу второй много вешалок пустовало.
Ящики комода в первой спальне заполнены нижним бельем, чулками, прозрачными ночными рубашками и другими предметами женской одежды. В ванной – мокрые пятна. Вокруг трубы – влажное кольцо. Мокрая тряпка лежала в углу, там, куда ее бросили. Влажное полотенце накинуто на спинку стула. В доме никого не было. Мейсон вернулся, выключив везде свет, вышел наружу через входную дверь, запер ее, пересек улицу и подошел к машине детектива:
– Ждать дольше бессмысленно. Она не вернется.
