– Пожалуйста, избегайте, насколько возможно, специальных терминов, – предупредил Херли. – Просто объясните суду в общих чертах, что они означают.
– Суд вполне знаком с линиями эмиссии и с тем, что они означают, мистер Херли, – уточнил судья Телфорд.
– Я понимаю, ваша честь, – быстро сказал обвинитель, – но это для протокола.
Услышав, что судья понимает вопрос, Ломакс, казалось, несколько смутился.
– Продолжайте, – предложил свидетелю Херли. – Объясните лишь в общих чертах, что они означают.
– Хорошо, – согласился Ломакс, – в луче света от твердого светящегося раскаленного источника содержатся все видимые цвета. Когда такой луч концентрируют на узкой вертикальной щели и посредством системы линз пропускают через стеклянную призму, то самые длинные из видимых красные световые волны преломляются призмой меньше, чем самые короткие фиолетовые. Спектроскоп – это прибор, разлагающий белый световой луч на составные части. Получается так называемый непрерывный спектр, представляющий собой переходящие один в другой цвета радуги – от начального красного через промежуточные оранжевый, желтый, голубой к конечному фиолетовому.
– Попробуйте по возможности не вдаваться в технические детали, – предложил Херли.
Свидетель откашлялся.
– Если источник света не твердое раскаленное тело, а светящийся газ, то свет обычно не белый и не содержит волны всех цветов спектра. Он может быть почти любым, например желтым от натрия, используемого для освещения дорог, красным от неона, применяемого в рекламах, голубовато-зеленым от ртути и так далее. Когда такой свет проходит через спектроскоп, он разлагается не на весь спектр, а на несколько линий. Спектр получается прерывистым, и каждое сочетание строго соответствует определенному химическому элементу. Любой светящийся газ можно определить по расположению таких линий. Когда вводят металл, превращают в пар электрическую дугу, используемую как источник света, она окрашивается газообразными частицами, и в спектроскопе появляются характерные для этого металла линии.
– Если я вас правильно понял, таким путем можно определить химический состав вещества? – спросил Херли.
– Правильно. Это не количественный анализ, но присутствие тех или иных химических элементов определить можно.
– А использовался ли этот принцип при уголовном расследовании?
– О да. Были изготовлены приборы с использованием электрической дуги. Это для исследования твердых тел. А для исследования растворов – с применением мощного электрического разряда. Спектр такого света, даже если вещество присутствует в микроскопическом количестве, может быть за короткий период перехода в газообразное состояние зафиксирован на фотопленке. Изучив линии на снимке, можно точно определить, содержится или нет искомый химический элемент в изучаемом веществе.
– Вы можете пояснить, как этот принцип используется при уголовном расследовании? – спросил Херли.
Судья Телфорд бросил взгляд на Перри Мейсона, будто ожидая возражений, но тот слушал внимательно, словно сильно заинтересованный рядовой зритель в зале суда.
– Итак, – сказал Ломакс, все еще наслаждаясь тем, что оказался в центре внимания, – очень часто мы таким путем определяем даже микроскопическое количество вещества, что при обычных анализах никогда не удается. Существуют металлические соединения, безвредные при попадании в организм человека. В отделе, где я работаю, мы классифицировали их, присвоив каждому кодовое обозначение. Например, вещество, которое нас в данный момент интересует, известно под кодовым номером 68249.
– Это имеет какое-то отношение к линии эмиссии? – спросил Херли.
– Косвенно. Это только кодовый номер. Конечно, он в какой-то мере отражает линии эмиссии в пределах некоторых длин волн.
– А вещество под кодовым номером 68249 можно обнаружить спектроскопическим анализом?
– Да, сэр.
– В каком количестве?
– В микроскопическом.
– У вас была возможность сделать спектроскопический анализ органов тела доктора Самерфилда Мальдена?
– Да, сэр.
– Что вы обнаружили?
– Я обнаружил очевидные признаки элемента с кодовым номером 68249.
– В теле?
– Да, сэр.
– Я покажу вам сосуд для виски, фляжку, которую прошу суд обозначить как образец номер один для опознания.
– Принято, – согласился судья Телфорд.
– Я собираюсь задать несколько вопросов об этой фляжке.
– Да, сэр. Это металлическая фляжка для виски вместимостью приблизительно в одну пинту.
– Где нашли эту фляжку, вы знаете?
– Да, сэр. Я знаю.
– Кто ее нашел?
– Я присутствовал, когда ее обнаружили.
– Где ее обнаружили?
– При исследовании обломков самолета доктора Самерфилда Мальдена. Мы пытались досконально выяснить, что случилось. Поэтому обыскали землю в поисках физических предметов. Мы пришли к выводу, что…
– Подождите минутку, – прервал судья Телфорд. – Я думаю, суд сочтет целесообразным предложить вам ограничить ваше заявление перечнем фактически найденных предметов без комментариев.
– Да, сэр. Мы выяснили, что самолет ударился о землю с огромной силой. Некоторые предметы разбросало на расстояние в сто пятьдесят футов.
– Вы можете описать предметы?
