Впрочем, об облаке можно было уже забыть. Поскольку драконы разлетелись в разные стороны, то и созданная ими дымовая завеса также быстро рассеялась. Вместо нее над поляной повисло свое собственное, невероятно прекрасное, изумрудное солнце, и если мне не изменило зрение, это драгоценное светило начинало клонится к закату. «Ну же! Велес! Где вас черти носят?!» – чуть не стонал я про себя, понимая, что наступил, пожалуй, самый удачный момент для экспроприации камней. Шеф нашелся, но оказался слишком занят – отбивал у третьего дракона ковер Премудрой. Вот только изумрудам наши проблемы с их могучей стражей были по барабану. Лишившись поддержки Цинлунов груда камней неумолимо опускалась вниз. По какой-то волшебной причине двигалась она довольно медленно, но у меня не было ни малейшей уверенности, что в какой-то момент закон всемирного тяготения не пересилит окутавшее изумруды колдовство. И когда это произойдет, на землю рухнет несравнимо больший заряд, чем тот, что моими трудами угодил в сортир Соловья в Лысогорке. Я бросился к месту предполагаемого падения камней. Каким образом мне удастся их остановить, было еще неясно, но просто стоять и смотреть надвигающуюся катастрофу я тоже не мог. «Надо найти, что-то мягкое!» – осенила меня гениальная мысль, вероятнее всего навеянная моим трясущимся от быстрого бега животом. Однако ни батута, ни надувного матраса, ни на худой конец куска поролона в чистом поле почему-то не оказалось. Зато под ноги мне подвернулся какой-то упругий предмет, споткнувшись о который, я кубарем полетел на землю.
– Чтоб тебя! – выдал я первые пока еще безобидные слова, которым предстояло стать легкой прелюдией к серии выстроившихся в моем мозгу ругательств, но им так и не случилось вырваться наружу. Слишком уж поразил меня вид того, обо что я споткнулся. Это был небольшой рыжевато-серый меховой шарик, из которого плюмажем торчал роскошный пушистый хвост. «Не может быть! Как? Откуда?!» – спрашивал я себя, поднимая из травы подрагивающее тельце зашибленного мной зверька. Ответов на эти вопросы мне естественно никто не дал, но теперь с ними можно было и подождать. Главным было то, что у меня на руках по непонятной прихоти судьбы оказался предмет всех наших злоключений и поисков – несчастная, измученная, потрепанная, но все же живая, неповторимая волшебная Белка.
– Тише, тише, милая. Я друг! Защитник! – пытался успокоить я мелко вибрирующее от пережитого страха существо. – Все хорошо. Все позади. Слышишь? Белка не отвечала. Блуждала из стороны в сторону мутным взглядом и тряслась. Видимо, понимал, что на счет «все позади» я сильно погорячился. Вскоре это же пришлось осознать и мне.
– Лев, беги! – долетел до меня откуда-то сзади голос Волка. Оглянувшись, я увидел приближающегося ко мне на куске ковра зверя, и почти доставшего его дракона.
– Да когда же это кончится! – в отчаянии завопил я и припустился по полю. Белка свернувшаяся у меня на руках не способствовала ни быстрому бегу, ни возможности достать со спины болтающееся там оружие. Пришлось на ходу запихивать зверька под майку и уж после этого пытаться привести в боевую готовность доставшийся мне автомат. Путаясь в его ремне и в собственных не привыкших к длительному бегу ногах, я кое-как перетащил Калашникова на живот и даже снял его с предохранителя, и как раз в этот момент получил мощнейший удар в спину. На мое счастье по мне прошлась не когтистая лапа, а всего лишь гибкий драконий хвост, который хоть и свернул за Серым, но не удержался от того, чтобы врезать еще одному подвернувшемуся противнику. Я снова упал в траву, постаравшись сделать все возможное, чтобы приземлиться на бок, а не на грудь и живот, где сейчас была спрятана драгоценная Белка. Однако явно зверек не оценил мою заботу и, наоборот, предпринял попытку вырваться наружу.
– Не сейчас, милая! Там опасно! – снова пришлось успокаивать мне обезумевшее от ужаса существо. Из-за этого я так и не смог выстрелить вслед дракону, который стремительно удалялся по полю, надеясь настигнуть неуловимого Завхоза Общества. Впрочем, утихомирить Белку у меня тоже не получилось. Она хрипела, царапалась и нарезала бешеные круги по всему моему телу, пытаясь найти способ выбраться из-под пленившей ее футболки. Лишь через секунду я понял причину охватившего ее ажиотажа. Прямо над нами завис огромный шар, представляющий собой тонкую золотую сеть, битком набитую волшебными изумрудами.
Оказавшись вблизи земли драгоценное солнце светило уже не так ярко. Теперь его сияние уже не резало глаза, как раньше, зато оно словно овеществилось и превратилось в текучий ленивый поток энергетической патоки, которая наполняла силой и светом все, что к нему прикасалось. Это было восхитительное зрелище, однако что-то типа паранойи подсказывало мне, что передо мной вовсе не безобидная красота какого-нибудь светового шоу. Изумрудный шар, прессом опускающийся мне на голову, таил в себе мощь до времени задремавшего вулкана, я и почему-то был твердо, что ему ни в коем случае нельзя позволить коснутся земли.
