– Обалдеть! – только и смог выговорить я. – Хан, старик, как же тебе фигово. Живо представив, какое пекло выжигает сейчас носоглотку моего друга, я заставил его подняться на ноги и потащил к реке. Оказавшись у кромки воды, узбек рухнул на колени и буквально нырнул головой в поток. Так он и замер, не подавая признаков жизни. Только всплывшая и немедленно подхваченная течением ложка, свидетельствовала о том, что егерю, наконец-то удалось открыть рот. Через мгновение он и сам вынырнул на поверхность, несколько раз хватанул ртом воздух и снова погрузился в воду. Во второй раз он отмокал еще дольше. Я даже успел испугаться не захлебнулся ли он. Но к счастью, Хан нашел в себе силы вновь оторваться от воды. Он поднял голову, и так и стоя на четвереньках одарил меня мутным взглядом, после чего снова стал пить, а вернее лакать воду прямо из реки, как собака или кошка.
– На вашем месте я бы не позволял ему это делать! Услышав эту фразу, я вздрогнул от неожиданности, повернулся назад и никого не увидел.
– Повторяю, молодой человек! Оттащите своего друга от воды, пока не поздно. В этот раз я понял, что звук идет откуда-то сверху. Подняв голову, я увидел парящее в небе небольшое облако, состоящее из атласных подушек всех цветов и размеров, а также лысого, одноглазого, ярко-коричневого толстяка, торчавшего из этой пестроты, как шоколадный батончик из обертки.
– Ну, что вы на меня смотрите, уважаемый?! – поинтересовался толстяк тоном, в котором не было ни толики уважения. – Хотите, чтобы ваш товарищ в тридцать лет аксакалом сделался?!
Я не понял ничего, из того, что сказал шоколадный Будда. Но смутное беспокойство все же заставило меня посмотреть на напарника, и то, что я увидел, оказалось не менее странным, чем зависший над моей головой постельный аэростат. Узбек стремительно обрастал. Еще пару мгновений назад его голова была покрыта аккуратным сантиметровым ежиком, а теперь с нее свисали и постоянно удлинялись густые цвета свежего гудрона патлы, в глубине которых то тут то там, как металлизированная полоска на новой купюре, проступали седые волосы.
– Хан, – в изумлении проговорил я. – Ты это… Нормально себя чувствуешь?!
– Нет, не нормально! – потеряв терпение, возопило существо на подушках. – Он умирает! С этим воплем толстяк направил свое лежбище вниз, вцепился пухлыми пальцами в так кстати отросшие волосы Хана и затащил его на атласное облако, после чего оно сразу же начало набирать высоту.
– Эй! Эй, ты там! – заорал я. – А, ну вернись!
– Вернусь, вернусь! Не волнуйтесь! – раздалось сверху. И действительно, облако взяло курс на берег и вскоре плавно опустилось между деревьев. Я кинулся за ним следом и вскоре увидел толстяка, который зачем-то стаскивал халат с моего напарника. Несмотря на то, что мужик был не голубой, а коричневый, мне его манипуляции совсем не понравились.
– Слышь, ты! – как можно более грозно обратился я к толстяку. – Руки убрал, да!
Толстяк обратил на меня не больше внимания, чем лобовое стекло на ударившееся об него насекомое. Похоже, настала пора для активных действий.
– Ты что не понял, толстый?! Я с тобой разговариваю! – попытался наехать я на извращенца, закатывая для важности рукава и наступив на одну из подушек.
