– Хан, – выкрикнул я. – Отбивай ему в пасть! К счастью, моему напарнику не пришлось дважды объяснять, что я имею в виду. Кивнув, в ответ на мою команду, он следующий же кусок направил ударом кальяна в сторону Куберы. Я так же послал подлетевший ко мне кусок лепешки в направлении божества. Интересно, что после наших ударов еда значительно ускорялась в своем полете. Увы, это не прибавляло нам меткости. И тут Хан решился на отчаянный шаг. Отбросив свою кальян-биту, он все-таки сдернул с пояса пращу и, выхватив из воздуха ближайшую куриную ножку, метнул ее прямо в приоткрытый рот Куберы. Что и говорить, своим оружием узбек владел в совершенстве. Запущенная из пращи курятина с чавканьем вошла между губ божества. Эффект этого попадания оказался просто потрясающим. Во-первых, обрушившиеся на нас кулинарные изделия, наконец, угомонились и скопом посыпались на землю. Во-вторых, сам Кубера стал стремительно увеличиваться в размерах, одновременно покрываясь глянцевой светло-серой корой. При этом из его удлинившихся рук, наоборот, брызнули во все стороны веселенькие зеленые побеги, буквально на глазах обраставшие нежным пухом свежей зеленой листвы. Увидь я подобное превращение неделю назад, оно, вероятно, стало бы одним из ярчайших впечатлений моей жизни. Однако сейчас мной овладели жуткая усталость и непередаваемая апатия. Я тупо наблюдал, как вероломное иноземное божество становится могучим высоченным деревом, а сам думал о том, как было бы хорошо сейчас прилечь в его тени и подремать денек-другой, а лучше и вовсе целую неделю. Однако отдохнуть мне, к сожалению, не довелось. Стоило Кубере окончательно расстаться со своим то ли человеческим, то ли божественным обликом, как на тропинку обрушился никто иной, как моя любимая Баба Яга – Арина Родионовна.
– Ай, мальчики! Ай, молодцы! Какого супостата прищучили! – восхищенно орала из опускающейся с неба ступы наша давешняя целительница-спасительница. – А теперь быстренько, полезайте ко мне. Да быстрей же – вам говорю, пока он назад не оборотился. Слова старухи пробивались ко мне словно сквозь толстый слой ваты. Услышав об обратном превращении, я лениво посмотрел на Куберу-дерево и увидел, что в отличие от своих соседей – обычных для этой местности сосен и берез – божественный исполин раскачивается из стороны в сторону, будто сотрясаемый штормовым ветром. Ветки его ходили ходуном, а корни то и дело выпрастывались из земли и вновь погружались обратно, словно бы силясь подвинуть исполинский ствол в нашу сторону. Это жутковатое зрелище сразу же прибавило нам с Ханом сил. Не заставляя более себя упрашивать, мы на непонятно отчего одеревеневших ногах заковыляли в сторону ступы. Бабка уже успела снова приподнять ее в воздух. Так что мне удалось уцепиться за край ее летательного аппарата, только полностью вытянув руки и даже, малость, подпрыгнув. Здесь-то силы меня окончательно и покинули. Я повис на ступе, как белогвардеец на борту последнего уходящего из
Крыма парохода, но не мог сделать ничего, чтобы хоть как-то втащить себя внутрь.
Примерно так же выглядел и висящий рядом со мной напарник. Однако бабка почему-то не спешила нам помогать.
– Потерпите, сынки! Потрепите, милые! – увещевала нас она, одновременно набирая высоту, и разворачивая взмахами метлы ступу в каком-то ей одной известном направлении. Наконец-то, Арина Родионовна управилась со своим летательным аппаратом, а то и включила какой-то ступер-пупер автопилот. Так как, прекратив размахивать метлой, она все же нашла возможность помочь мне и Хану подняться на борт. Оказавшись в безопасности, я позволил себе расслабиться и буквально сполз на дно ступы.
– Нет-нет, Левушка! – стала тормошить меня бабка. – Не спи. Нельзя сейчас.
– Простите, Арина Родионовна! Глаза сами слипаются.
– Конечно, как же им не слипаться. Вон как вы со своим другом ускорились. Считай, по месяцу разом сожгли!
– По какому месяцу? – подал голос Хан.
– Ну, из времени того, какое выпили! «Так вот оно в чем дело!» – подумалось мне. «Не зря Кубера говорил, что теперь Хану и мен всегда будет хватать времени! Оно в нас! И это не бог бился с нами медленно – это мы отвечали слишком быстро»!»
– Ну, давайте, ребятушки, оживайте! Скоро этот лиходей снова за вами в погоню пуститься. В голосе Арины Родионовны звучало неподдельное волнение. Только это заставило меня напрячь последние силы и подняться со дна ступы, а заодно, чтобы напарнику было не сильно лучше, я стал пинать и его.
– Подъем, Хан! Родионовна в опасности!
– В какой еще опасности?! – нехотя отозвался узбек, приподнимая непослушную голову над бортиком парящей в небесах ступы. – Кубера далеко. Что он нам теперь седлает?
– Что-нибудь сделает! – мрачно буркнула бабка и ткнула черенком в разрастающееся позади нас цветное облако. Сомнений не оставалось. Либо нас преследовал сам расколдовавшийся Кубера. Либо он послал за нами в погоню свои верные подушки. Сонливость как рукой сняло.
– Арина Родионовна, что нам делать?
