Если вы не исключаете возможности сотрудничества с нами в дальнейшем и в тенденциях снова наметятся изменения, мы обязательно будем иметь вас в виду, как нашу модель номер один. Однако, мы думаем, что было бы несправедливо по отношению к вам не информировать вас о том, что происходит, и о том, что мы не в состоянии продолжить еженедельные выплаты вам.
Искренне Ваш, Харрисон Т. Боринг,
Президент «Голливудского агентства по поиску талантливых манекенщиц».
~Мейсон с минуту задумчиво изучал письмо, а потом обратился к Дайанн:
— Дайте мне конверт, пожалуйста.
Она выполнила его просьбу, а Мейсон принялся рассматривать почтовый штемпель.
— Вы получили причитающиеся вам деньги в прошлую субботу? — поинтересовался он.
Девушка кивнула.
— Это письмо отправили в субботу утром. А теперь объясните мне, Дайанн, почему вы горели таким желанием получить ваш контракт назад?
— Потому что я внезапно поняла, что не должна никому предоставлять информацию о том, чем и занимаюсь и…
— И кто-то позвонил вам и напомнил об этом положении контракта?
— Нет. Я сама вспомнила, что говорил по этому поводу мистер Боринг.
— И что?
— Вы знаете, что я работала секретаршей в адвокатской конторе. Мистер Боринг объяснил, что не хочет, чтобы идеи, касающиеся новой тенденции в моде и отраженные в контракте, предавались огласке. Я не имею права ни с кем обсуждать кампанию, в которой принимаю участие, он особо подчеркнул, что я не должна показывать контракт адвокатам. Если же я отнесу документ юристу, то это будет рассматриваться, как серьезное нарушение условий контракта.
— Понятно, — медленно произнес Мейсон.
— Так что после того, как я отдала контракт Делле, я внезапно поняла, что если она вдруг покажет его вам, то это будет невыполнением инструкций с моей стороны и нарушением положений подписанного мной документа. Как вы считаете, мистер Мейсон, мистер Боринг мог откуда-то узнать, что произошло? Я имею в виду, что я встречалась с вами в субботу, дала Делле Стрит контракт и…
Мейсон покачал головой.
— Письмо отправлено в одиннадцать тридцать утром в субботу, — заметил он.
— О, да, все правильно. Я… я просто чувствую себя виноватой, потому что кому-то показала документ.
— Какое-нибудь письмо было вложено в конверт вместе с чеком, который вы получили в субботу утром?
— Нет. Только чек. Они никогда не посылали мне писем — кроме чека, там ничего не было.
— Вы обратили внимание на почтовый штемпель?
— Нет.
— Конверт у вас сохранился?
— Нет.
— Скорее всего, его отправили в пятницу вечером, если вы получили его в субботу утром. Это означает, что между вечером пятницы и субботним утром произошло что-то, заставившее мистера Боринга изменить свои планы.
— Наверное он узнал о какой-то новой тенденции в стилях и…
— Чушь! — перебил Мейсон. — Он и не думал ни с каких стилях. Этот контракт — ловушка, Дайанн.
— Какая ловушка? — не поняла девушка.
— Пока не знаю. Обратите внимание на то, как он составлен. Боринг платит вам по сто долларов в неделю и получает половину вашего суммарного дохода из всех источников за период, не превышающий шесть лет, если он захочет, чтобы срок действия контракта растянулся на эти шесть лет.
В голосе Дайанн послышались слезы.
— Я даже не предполагала, что все так получится, — призналась она. — Я думала, что в этом контракте все оговорено и у меня будет по сто долларов в неделю, по крайней мере, следующие два года.
— Именно так определяется контрактом.
— Тогда по какому праву он его расторгнул?
— Боринг не имел на это права, — заявил Мейсон.
— Я очень рада, что вы так считаете! — воскликнула девушка. — Я именно так и понимаю содержание положений, но письмо… письмо кажется окончательным.
— Кажется, — кивнул Мейсон. — Окончательным, деловым и бесповоротным и предназначено, чтобы вы запаниковали.
— А что мне делать, мистер Мейсон?
— Дайте мне один доллар, — велел адвокат.
— Доллар? — переспросила Дайанн.
— Да. В качестве аванса. А также оставьте свой экземпляр контракта, если он у вас с собой.
Дайанн с минуту колебалась, потом рассмеялась, открыла сумочку, вручила адвокату доллар и сложенный документ.
— Мистер Мейсон, я могу… я могу заплатить вам за консультацию.
Он покачал головой.
— Я возьму с вас только доллар. Таким образом вы становитесь моей клиенткой. Остальное получу с Боринга и даже если мне это не удастся, с вас я ничего не буду требовать. — Мейсон повернулся к Делле Стрит: — Открой, пожалуйста, телефонный справочник. Посмотри, что там значится под «Голливудским агентством по поиску талантливых манекенщиц».
Делла Стрит пролистала несколько страниц и сообщила:
— Их номер: Голливуд тридцать один пятьсот.
— Звони, — велел Мейсон.
Делла Стрит вышла на городскую линию, потом набрала нужный номер, а через несколько секунд кивнула Мейсону.
Адвокат поднял трубку у себя на столе и услышал, как женский голос на другом конце провода говорил:
— Голливуд — три — один — пятьсот.
— Будьте добры мистера Боринга, — попросил Мейсон.
— С кем вы хотите поговорить?
— С мистером Борингом.
— Борингом? Борингом?… По какому номеру вы звоните?
— Голливуд тридцать один пятьсот.
