Снимки были как живые, легко перенося зрителя к отцу и сыну, которые позировали на живописной набережной на фоне белоснежных парусных яхт. И в какой-то миг Алене показалось, что она ощущает в своих волосах соленый морской бриз. Она даже прикрыла глаза, будто жмурясь от солнца, а когда открыла их снова, с картинки на неё смотрел Матвей: гораздо моложе и беззаботнее, чем он был сейчас, словно морю было подвластно смыть горечь потерь и опыт прожитых лет мужчины. Её сердце вновь наполнилось состраданием и щемящей грустью.
Девушка поднесла руку к стеклу и аккуратно провела пальцем по линии улыбающихся губ, по густым чуть вьющимся волосам, представляя, какими бы они оказались наощупь, а затем резко опустила ладонь и воровато оглянулась на Илью, который, подхватив футбольный мяч с чьим-то автографом, что лежал на специальной подставке, ловко подкидывал его вверх и продолжал болтать.
— Конечно, я скучаю, когда он уезжает в командировки, но что поделать… Я ведь уже взрослый, в этого году исполнилось десять, так что со мной не обязательно сидеть целый день. А работа сама себя не сделает, — вздохнув, изрек он очередную мудрость, а затем с мячом на коленях выехал из столовой в коридор. Алена покорно последовала за ним.
— Кстати, этот мяч для меня подписал Лионель Месси! Мы с папой были на игре сборной Аргентины в Казани, вот было здорово! А ты любишь футбол? Мы с папой болеем за Барселону, — в этот момент мальчик распахнул очередную дверь и прокомментировал. — Папин кабинет.
Девушка поразилась царящему там порядку: на дубовом столе не было ни одной лишней бумаги или забытой чашки чая, а воздух словно ещё хранил отпечаток ауры хозяина кабинета. Алене вдруг захотелось войти и повнимательнее рассмотреть каждый предмет, дотронуться до рельефной фактуры дерева, рассмотреть корешки книг на полках, присесть в кожаное кресло, манящее свой эргономичной, обещавшей расслабление и комфортный отдых формой.
— Работа сама себя не сделает, но и чай сам себя не попьет, — решила пошутить она, чтобы поскорее отвлечься от странных мыслей, но как оказалось не к месту.
Поймав недоверчивый взгляд ребенка, который смотрел на неё так, словно прикидывал уровень умственных способностей, гостья поспешила сгладить неловкость:
— Да, работа, проблемы, я понимаю…
— Папа говорит, что на самом деле проблем не существует, бывают только ситуации, и из любой ситуации всегда можно найти выход, — цитировал отца Илья. Он точным ударом бросил мяч в мусорное ведро для бумаги, и широко улыбнулся, довольный метким попаданием.
— Ясно, — кивнула Алена. — И в такие дни ты остаешься совсем один? — уточнила она, стараясь не позволять голосу звучать чрезмерно озабоченно.
— Нет, — мальчик улыбнулся тому, что гостья опять, по его мнению, сморозила откровенную глупость. — Со мной остается Вера Сергеевна, она наша помощница, следит за порядком в доме. Папа говорит, что иногда мужчине никак не справиться без посторонней помощи. Иногда даже нужно прибегнуть к помощи женщины, — признался Илья, немного поморщившись. — Хотя женщин папа не очень-то жалует. Только вот тебя, Веру Сергеевну и Ларису Константиновну. Лариса Константиновна — папин бухгалтер. Папа говорит, что найти бухгалтера — мужчину ещё сложнее, чем найти домработницу в Бельдяжках, — хихикнул парнишка. — Но ты из них самая красивая, — тут же добавил он, чтобы подчеркнуть особое положение девушки в этом списке. — Может даже будешь чем-то полезной, — рассуждал он вслух дальше, не замечая помрачневшего взгляда Алены.
— Понятно, — лишь сказала она, после слов мальчика убедившись, что Матвей — настоящий женоненавистник.
— А здесь мы с отцом занимаемся спортом, — в голосе мальчика зазвучали горделивые нотки.
Ребенок толкнул дверь и пересек порог внушительной по размеру комнаты, уставленной разными тренажерами. Это было похоже на обычный спортзал, вот только находящиеся здесь станки были малознакомы девушке.
— Это тренажер Экзарта, на нем я занимаюсь по два часа в день три дня в неделю под руководством папы, — продолжил свой рассказ Илья, — вот это…
И тут Алена поняла, что о своей проблеме мальчик говорит абсолютно спокойно, без затаенной обиды или злости на мир. Ребенок по-детски мудро воспринимает её как данность, не замалчивает, не делает вид, что всё в порядке… Она осознала, что тоже должна вести себя естественно и открыто, не подменяя помощь и сострадание унизительной жалостью, не делать вид, что проблемы не существует — ведь дети лучше других распознают фальшь и неискренность, но и не заламывать трагично руки, подчеркивая всё серьезность и сложность положения, в котором находится мальчик.
