— Надо, Маша, надо... Безвыходных ситуаций не бывает, придумаем что-нибудь... — проговорила Алена, и тут же заметила, как в глазах подруги засветилась робкая надежда.
Девушки занялись делами, время от времени словно сурикаты, отрывая от бумаг головы, как только из кухни радовался какой-то шум или смех ребят. Обменивались взглядами и улыбками и снова погружались в документы. А мальчики уже из кухни переместились в детскую. Алена подметила, что их смех тут же сменился восторженными восклицаниями гостей, которым Илья с горделивыми нотками в голосе показывал свои сокровища.
И девушка осознала, что в этом доме ещё ни разу не было так весело и оживленно. «Это только начало», — подумала она с улыбкой, но тут же одернула себя: опасно было мечтать и строить планы, пока она не услышала от Матвея заветных слов.
Матвей спешил домой, хотел порадовать Алену: он нашел несколько тюков прошлогоднего сена, тонны на три. На первое время хватит, а потом он что-нибудь придумает. Самое удивительное было то, что корм нашелся у Михалыча, который уже лет десять не держал никакой живности, кроме пчел. Узнав, что Матвей хлопочет для столичной гостьи, старик сначала заартачился и принялся набивать себе цену, но всё же в итоге согласился.
И вот, убедившись, что на производстве всё идет в штатном режиме, мужчина отправился домой раньше обычного. В планах было отпустить пораньше и Веру Сергеевну, а затем вместе с Аленой и сыном провести остаток дня за каким-нибудь приятным занятием.
Он вошел в дом, стянул с себя шапку и принялся расшнуровывать ботинки, как вдруг услышал какой-то странный шум и крик сына. Сердце ушло в пятки, а в голове осталась лишь одна мысль: «Не уберег!». Матвей, на ходу сбрасывая обувь, ворвался в дом и увидел, как на него по коридору на скорости мчится коляска с сыном, на коленях которого пристроился незнакомый мальчуган, а ещё двое толкают коляску вперед, придавая ей ускорение. Илья восторженно пищал, его огромные как блюдца глаза лихорадочно блестели.
— Быстрее, ура! — кричал сын, и ему вторили возбужденные голоса его приятелей. Откуда только взялись? Шум и гомон стояли такие словно в комнате резвится целая орда неугомонных мальчишек.
Почти тут же на пороге столовой показались Алена и Маша Кузнецова, с тревогой переводя взгляд с ребят на перепуганного Матвея, который расставив руки, принялся ловить гонщиков.
— Вова, Петя, Егор! — тут же закричала Маша. — А ну-ка прекратите немедленно! Что вы тут устроили?
Матвей перехватил коляску, стащил с колен сына безбилетного пассажира и с тревогой проговорил:
— Илья, как ты? Как себя чувствуешь? — он принялся ощупывать и осматривать его лицо, руки и ноги. Раз за разом. Пальцы у мужчины дрожали, а перед глазами то и дело всплывали картинки из прошлого, когда сын, еле живой, лежал в реанимации в паутине трубок.
Встревоженные мальчишки замерли рядом.
— Матвей, я сейчас всё объясню, — проговорила Алена и приблизилась к ним, а дальше началась настоящая какофония: все заговорили разом!
Вова попытался выйти вперед, прикрывая собой Илью, и объяснить, что это была его идея. Илья стал уверять, что с ним всё хорошо, что отцу нужно познакомиться с его новыми друзьями, что он хотел бы, чтобы они остались до вечера!
— Ты видел, как мы летели? Видел? — скороговоркой тараторил он. — Папа, можно они останутся? А Вова меня свистеть научил!
Маша схватила Егора и Петю и тащила их в сторону шкафа с одеждой, приговаривая, что они, итак, уже засиделись и им уже пора домой.
— А ну поторапливайтесь! Вова, иди сюда сейчас же! — пыталась она приструнить мальчиков. И тот нехотя поплелся к матери, с каждым шагом оборачиваясь и поглядывая то на Илью, то на Матвея.
Едва мальчишки натянули куртки, Маша тут же вытолкнула их наружу и тихо добавила:
— Извините, если что не так! Всего доброго!
Илья тут же развернулся к Алене и жалобно заговорил:
— Алена, у меня всё хорошо, правда! Пусть они останутся! Ну, скажи ему! — он мотнул головой в сторону отца, который в этот момент, проводив тяжелым взглядом закрывающуюся за гостями дверь, посмотрел на девушку.
— Что это сейчас было? — припечатал он таким тоном, что у Алены кровь застыла в жилах. — Илья, отправляйся сейчас же в комнату! С тобой я поговорю через пять минут! Мне кажется, что ты уже забыл обо всем, что мы с тобой обсуждали по поводу твоей безопасности!
— Ну, пап… — канючил мальчик, и его подбородок тут же задрожал, выдавая внутреннее состояние ребенка, который едва сдерживал слезы обиды.
Не дожидаясь, когда сын выполнит его требование, Матвей перехватил Алену за руку и потащил её за собой в сторону столовой, а затем плотно прикрыл за ними дверь. Девушка попыталась выдавить из себя подобие улыбки, хотя всё внутри замирало от волнения и страха. Скрестила пальцы на удачу.
— Не стоит так сердиться, — проговорила она. — Ничего плохого ведь не случилось, это мальчишки… Что с них взять?
