– А то, что печать на ее руке не погасла, ничего ей не сказало? Или Дайна решила таким образом мне отомстить за вызов в кабинет к ректору? Так сама виновата. Нечего было с некромантом препираться. А что, подлила удачно?
Подружки, до этого с подозрением меня разглядывавшие, вдруг разулыбались. И я поняла, что сейчас услышу нечто фееричное. Так и вышло.
– Ой, Мина, лично мне даже жалко, что я при этом не присутствовала! Во-первых, Дайна не придумала ничего лучше, чем купить приворот у Альды.
Я поперхнулась воздухом. Альда – единственная естественная блондинка среди ведьм, была всем известной заучкой с выпускного курса ведьм. Звезд с неба не хватала, резерв у нее был крохотный, минимум того, с чем можно было поступать, сама с окраин нашего королевства. Вот не знаю почему, то ли из-за того, что ее родня была слишком далеко и не могла помогать Альде финансово, то ли бедными слишком были, что само по себе нонсенс – ведьмы всегда могли обеспечить себе безбедную жизнь, но наша блондинка чуть ли не с первого курса приторговывала зельями и порошками. На большее ее резерва не хватало. И все бы ничего. Косметика ее изготовления пользовалась даже большим спросом, чем косметика целителей. Но вот что-то из разряда запрещенки у Альды покупать было опасно – она любила докладываться Саньяте.
– А как она смогла подлить зелье ректору? Если купила его у Альды? Неужели блондиночка потеряла хватку? Или Дайна сумела ее запугать?
Ола и Сима дружно фыркнули:
– Такую запугаешь!
– А что тогда?
Девчонки разом скисли:
– Прошел слушок, что ректор Герхарт позволил ей подлить себе зелье, чтобы не позорить факультет боевиков. Но пить не стал. Испарил. А Дайна на преддипломную практику отправляется в крепость гномов.
Мдааа… Боевичка, которая мнила себя чуть ли не лучшей адепткой академии, и вдруг – к гномам. Дайна мне этого не простит. Особенно, если я выиграю этот спор. А я его выиграю! Меня не остановит даже то, что Дайне придется объясняться в любви моему будущему супругу. Только надо придумать, на кого привораживать. Я и раньше не хотела становиться жертвой. А сейчас уж тем более. Некромант мне не простит такой выходки. Я на секунду погрустнела, вспомнив о том, что меня ждет впереди. Но потом решительно отбросила печальные мысли. Это будет потом.
– Девочки, на кого можно приворожить ректора? Есть идеи? У меня заготовка давно готова. И я примерно знаю, как буду подливать. Вся загвоздка в том, что не знаю на кого. На себя как-то не интересно. Да и…
Я замялась. А девчонки, учуяв новости, встали мгновенно в стойку:
– Что – и? – Это Ола.
– Мина, а ну, выкладывай: где ты эти дни была? Нюхом чую – твои «и» нам обойдется как минимум в успокоительное зелье.
Я усмехнулась:
– Вряд ли успокоительное тебе поможет. Скорее, заныканная сливянка потребуется.
После таких слов подружки вцепились в меня как пиявки. Но я и так не собиралась от них ничего скрывать.
Мне понадобилось немало времени, чтобы связно описать свои приключения. Ола и Сима ахали и охали. Побледнели, когда я рассказывала про предательство Вериана. Гаденько хихикали, когда услышали про разгром некромантской кухни. Сочувствовали, когда услышали про аудиенцию у ректора. И надолго утратили дар речи, когда я показала браслет и сказала, что уже не свободна.
Пока девчонки переваривали новости, я теребила демоновы черепушки браслета и думала о том, что отдала бы все на свете, чтобы вместо черепов носить на руке листочки. Или что там у Вериана в браслете. Чтобы не говорил мастер Вирс, чтобы не возражала я сама, а душа у меня болела. Хотелось плакать. Я не могла теперь отрицать ментальное воздействие. Все было слишком очевидным, и отрицать такое – значит, быть слепцом. Мастер Вирс был не совсем прав – я не любила Вериана. Я его люблю сейчас. Не в прошедшем времени. И тем больнее осознавать, что эльф просто мною воспользовался.
– Мина, и что теперь? – Потрясенная Ола эхом озвучила мои мысли и ощущения. – Если Вериан – эльфийский принц, значит, ему ничего не будет за все, что он с тобою сделал? Или любому эльфу позволено вот так использовать ведьм?
Что я могла на это ответить?
– Не знаю, подружка, про всех. Но Вериана ищут. И если декан Вирс его найдет, то мало Вериану точно не покажется.
Сима хихикнула:
– Твой некромант небось еще и ревнует?
– Ничего он и не мой. – Я насупилась. Перед глазами, как живая, встала сцена его поцелуя с Саньятой. – Нет у него права меня ревновать.
Ола хмыкнула:
– Да нет, есть. Ты ведь станешь его женой. А он, насколько я поняла с твоих слов, аристократ. Аристократы очень сильно оберегают свою родовую честь, Мина. Так что ты не права.
Разговор начал меня напрягать. Я скрыла от подруг родство декана Вирса. Почему, и сама не могла пояснить. А тут еще и это… Значит, ему все можно? А мне вообще ничего? Закипающей во мне злости почему-то было все равно, что некромант не по своей воле целовался с моим куратором. Поцелуй был? Был. Значит, виновен. И Саньята тоже. Саньята…
