Огромная стая летучих мышей, рожденных из черного тумана, бросилась на машину и, окутав ее единым полотном, не без труда сначала отклонила с линии удара, а затем и переместила на тротуар.
Пешеходы, бросившись было врассыпную, осторожно подошли к машине и открыли дверь, которая до этого болталась на одних только петлях.
– Слава богу, с мальчиком все в порядке! – воскликнула репортерша.
– Богу? – Мара нервно тарабанила пальцами по столу. – Скорее, диаметрально противоположной сущности.
– Смотрите! – Трэвис вскочил с места и указал на дисплей. – Сколько может потреблять УЕМ такая магия?!
– Не знаю, – покачала головой Чжин, – но больше, чем мы можем себе представить.
Проспект заканчивался Т-образным перекрестком, тупиком в котором служил небоскреб на шестьдесят восемь этажей. При этом он был настолько широким, что закрывал собой обзор следующей улицы.
Но Маску это, видимо, не останавливало.
Он, не сбавляя скорости, летел в сторону небоскреба. При этом три из четырех щупальца, слившись воедино, вонзились в асфальтовое покрытие и прочертили в нем глубокую борозду, пересекавшую весь проспект.
Машины визжали тормозами, сталкивались, пытаясь не напороться на острые зубья породы, которая клыками вздыбилась прямо у них перед капотами.
Борозда глубиной и шириной метр на метр стала естественной преградой между Маской и его преследователем.
– Что он творит?!
Профессор, развеяв свой алый хлыст, вцепился в руль обеими руками и, кажется, крутанул ручку газа.
Лавируя между экстренно тормозящими магокарами, он мчался вперед. И когда до провала оставалось не больше нескольких метров, перед его лицом сформировалась маленькая печать, из которой выстрелил черный луч.
Он ударил в здоровый пикап, открыв крышку его “багажника”. По ней, словно по трамплину, байкер взлетел в небо и, перелетев через борозду, оказался около въезда на подземную парковку небоскреба.
Вот только Маска уже был впереди.
Не только в горизонтальной плоскости, но и в вертикальной.
Если раньше его грозовое облако мчалось над дорогой, то теперь точно так же – над стеклянным покрытием небоскреба.
– Это конец, – выдохнул, опускаясь на стул, Трэвис.
– Вряд ли, – тихо проговорил Чжин.
И, будто стремясь подтвердить его слова…
Алекс посмотрел над собой. Маска, кем бы он ни был, обладал просто невероятными запасами УЕМ, либо, что вероятнее, использовал какой-то артефакт, который и создавал это облако. Иначе как еще можно было объяснить то, что он так легко преодолел силу притяжения и полетел в небо?
– Думаешь, оторвался?
Дум, надкусив губу, вытер ее большим пальцем и провел по бензобаку мотоцикла. Кровавые линии, которые он оставлял на черной эмали, постепенно принимали очертания некоей печати.
– Надеюсь, Робин, это не было очередной твоей байкой…
Алекс еще никогда прежде не пробовал провернуть подобный трюк, но если верить Локсли… Хотя – верить Локсли… И тем не менее, другого выбора у Дума не было.
Накрыв ладонью кровавую печать, он обратился к тем крохам силы, что еще теплились во втором, миниатюрном источнике.
– Ash’Mat’Nadok! К тебе взываю я – черный маг Александр Думский. Плоть от плоти Соломонова. Кровь от крови укротителя твоего! Услышь мой зов! Услышь мою кровь! – Алекс чувствовал, как источник внутри него дрожит под той силой, что на него обрушивалась. Рядом, буквально в нескольких метрах, прямо на самой ткани пространства появился огненный, длинный разрез. – Ключами от врат, ведущих за Грань, я взываю к тебе! – Сухой ветер закружил обрывки газет и мусора. – Печатями Соломона я сковываю тебя! – Огненный разрез задрожал и начал расширяться. Послышалось жуткое, неестественное ржание. Дум, вливая последние крохи алой энергии, произнес заключительные слова. На древнем языке, которым пользовались маги еще тогда, когда большинство людей жило в ямах и пещерах. – Bva l'evlm hzh any pvnh alyk, Ash’Mat’Nadok!
Огненные вихри вырвались из разреза. В них звучало ржание, из-за которого дрожали лопающиеся от жара стекла и плавился металл, и копыта звенели разбитыми набатами разрушенных церквей, превращая тротуар в жидкую лаву.
Огромный, выше автобусной стоянки; черный, как самый темный из провалов; с желтыми, пылающими глазами; с пастью, полной острых, изогнутых клыков; мускулистый настолько, что можно было увидеть каждое отдельное волокно; вместо гривы и хвоста над копытами и под животом – ревущее, яростное красное пламя.
Таков был демон Ash’Mat’Nadok.
Алекс заглянул ему в глаза и почувствовал удар по своей душе. Ему захотелось опуститься перед демоном на колени и, вырвав собственное сердце из груди, протянуть в дар столь могучему создан…
– Подчинись воле моей, Ash’Mat’Nadok! – Дум вытянул перед собой окровавленную ладонь. – Подчинись крови моей! Отправляюсь со мной на охоту или вернись туда, откуда я тебя призвал!
Конь поднялся на дыбы и заржал.
Давление стало только сильнее.
Но по сравнению с Балтаилом… это была лишь детская забава.
