Среди осколков разбитого стекла Дум порой ловил «свое» отражение.
Сука…
Его левый глаз, в отличии от жабьего, имел не горизонтальный зрачок, а вполне себе вертикальный.
— Алекс, — тот едва было не вздрогнул от оклика киллерши. — Зои! Смотрите кого привела.
Только теперь Алекс-Иван опознал двух эсперов, стоявших около входа в, непосредственно, фойе. Вот только теперь двери в него были вовсе не из стекла и пластика, а из металла и камня. Причем слитого в единую, причудливую конструкцию.
Даже без памяти русского, доступной Думу лишь фрагментарными осколками, можно было догадаться, что коротышка в дешевом костюме тройке и юная девушка лет восемнадцати в Конверах — эсперы B ранга. Вполне себе существенная сила, способная управлять стихиями.
С такими надо считаться даже Адепту.
Куда там простому черно-магическому Мистику.
Так что радовало, что Алекс не был «простым».
— А, Ваня, — Алекс-эспер помахал тучной рукой. Сокращение русского имени он произнес с еще более густым акцентом, чем Шума. — Как там Р’Хакан? Не утомил тебя лекциями на тему расовой чистоты?
— Пытался, — вновь чужие слова срывались с уст без воли на то Дума. — Но я его убедил, что тот факт, что мы находимся в универе, не делает из него профессора.
Алекс-адепт и Зои рассмеялись и даже Шума улыбнулась. Дум бы тоже осклабился, но он старался не утонуть в мыслепотоке русской жабы.
Проклятое Худу…
У заклинаний Худу и Вуду всегда имелась обратная сторона медали. И в данном случае, если Иван наберет достаточно воли и окрепнет, а Алекс даст слабину, то последний попросту раствориться в первом.
А потерять свою душу и сознание в теле Жабара как-то не очень-то то и хотелось.
— Пропустите нас, — поторопила Шума. — Дэвенпорт говорит, скоро будет штурм.
— Да уж, — Зои поежилась и пнула кедами кусок цемента. — как по мне — так те деньги, что нам платят, не стоят подобного риска.
— Ты ничем не рискуешь, девочка, — Шума явно намекала на возраст эспера. — Тень все сделает и ни одна собака, — Кендра тявкнула. — не узнает, кто здесь был и что делал.
— Но я буду знать, что я здесь была и что я здесь делала!
— О совести надо было раньше думать, милочка, — прошипела Шума. — до того, как ты взяла деньги. Или может ты уже забыла, что с твоей любимой мамашкой сделали последние поправки к законам о эсперах.
Лицо Зои, милое и круглое, потускнело и даже как-то вытянулось.
— Еще одно слово о моей маме, старушка, — Зои сжала кулаки и осколки цемента и камней вокруг задрожали и начали слегка подниматься над полом. Который, в свою очередь, покрывался трещинами… А может то, что творилось вокруг, вовсе и не взрыва последствия… — И ты пожалеешь, что…
— Вот и отлично! — перебила радостно улыбающаяся Шума. — Сохрани эту злость, золотце. Только помни, на кого её стоит направлять. А если ты забыла, напомню. Здесь, — киллерша указала на себя, Алекс-эспера и даже Жабара. — твои братья и сестры, а там, — палец киллерша перевела на двери. — ублюдочные маги, которым пора показать, что мы не их игрушки, а живые и свободные люди! А теперь, когда воспитательная беседа закончена, будь любезна, открой двери. Время поджимает.
Зои еще недолго посипела, но потом разжала кулак и резко взмахнула раскрытой ладонью. Алекс-эспер опомнился и тоже что-то там замахал.
В результате железно-каменные створки распахнулись, открывая вид на битком забитое фое из которого по носу ударил тяжелый запас пота, слез, крови и испражнений.
Ну вот ведь собирался же отгул взять…
Алекс мысленно вздохнул, очередным усилием воли затолкал сознание Ивана поглубже во тьму магии Худу и шагнул за порог.
Оказавшись в фойе, Дум сперва подумал, что очутился в каком-то дешевом боевичке той эпохи, когда в кинотеатры еще кто-то ходил.
В центре, прямо на эмблеме Первого Магического Университета лежало несколько тел. Два студента и один преподаватель. Его имени Алекс, разумеется, не помнил.
Что же до самого антуража, то помещение выглядело жалко. Осыпавшиеся стены и поломанные плазмы, которые искрили где-то среди каменной пыли. Разрушенная статуя Прометея, покровителя всех магов, едва-едва угадывалась в ворохе обломков, в которую ненавистного бога превратили эсперы.
Выбитые витражи, растерзанными осколками радуги усыпали сидящих на коленях студентов. К ним, порой, подходили группы террористов и, поднимая на ноги, провожали к дверям и отверстиям, где некогда находились те самые окна.
Новоприбывших меняли с «живым щитом», уже уставшим стоять на своих двоих. Последних провожали на пол, а первых ставили на место своих же однокурсников или одногруппников.
Вообще, повезло, что захватили только центральный учебно-административный корпус. Здесь было не так уж и много студентов, относительно всего кампуса и, в особенности, общежитий.
В зале, по скромным и очень быстрым прикидкам Алекса находилось полторы сотни падаванов. Примерно десяток профессуры. И еще два с половиной десятка террористов.
— Иван! — прозвучал командный, холодный окрик. — Ты долго там стоять будешь?!
