— Эй, Стажер, — окликнул Дум. — давно не виделись, малец.
И не важно, что Стажер, который в последний визит Алекса угрожал ему пистолетом, был младше в лучшем случае на несколько лет, но Дум, кроме как ребенком, не воспринимал этого прощалыгу.
Кстати, о последнем.
Как обычно, тот сидел на своем барном стуле и залипал в планшет. Правда, выбившись из сил после… ну, чтобы он там не делал, теперь лежал на этом самом планшете лицом.
— Эй, проснись, — окликнул Дум, подойдя поближе. — давай, спящая красавица, нам нужно снова погов…
Дум коснулся плеча мальчишки и тут же отдернул руку. Подушечки пальцев закололо.
— Грибовский.
— Понял, — кивнул поляк.
Он вытащил зачарованный револьвер из кобуры и вышел из магазина — проверить периметр. Сработали здесь, конечно, чисто, но если кто-то остался на улице, то не хотелось бы попасть в ловушку.
Алекс же, в свою очередь, толкнул Стажера… тело Стажера.
То, по инерции, отодвинулось назад и расплылось на спинке кресла. Прошло еще не так много времени, чтобы оно успело закоченеть, но достаточно, чтобы запеклась кровь на лице.
Вновь мелодично просвистела свирель входного звонка.
— Там чисто и… Матерь божья! Дум, проклятье, ты совсем с ума сошел?!
— Стереотипы, — притворно печально вздохнул Алекс. — чтобы ты понимал, это сделал не я.
Встав рядом, они вместе посмотрели на то, что осталось от Стажера. Его нижняя челюсть была сдвинута в сторону. Сломана в нескольких местах. И единственное, что её удерживало от падения на землю, это несколько кусков кожи. Еще не до конца порванной кожи.
Зубы повылезали изо рта парнишки. Правый глаз повис на жиле и нервах, а левый закатился куда-то внутрь головы. Нос отсутствовал и вместо него зияла дыра, полностью забитая гноем и кровью.
— Ну, ты знаешь, не каждый день вижу такое… — Грибовский так и не нашел подходящего слова, так что просто замолчал.
— Надо кое-что проверить.
Алекс, не без труда, перебрался через стойку и встал вплотную к Стажеру.
— Только не говори, что собираешься его трогать… а, понял, собираешься, — Грибовский кивнул и, не убирая пистолет, отошел к урне, где склонился в рвотном позыве.
— А я думал у Гвардейцев желудок покрепче.
Продолжая извергать из себя снедь Детраила, Грибовский показал средний палец.
Алекс же, в свою очередь, вытащив из внутреннего кармана пиджака ручку (стянутую на ресепшене во все том же бутике. Ничего, раз Чон Сук костюм с собой не догадался принести, то пусть теперь эту кашу и расхлебывает. Жмот), Алекс попытался засунуть её в ноздрю Стажеру.
— Ой, полегча… — Грибовский, уже выпрямившись, увидел происходящее и снова начал общение с урной. Видимо у них был какой-то очень живой диалог…
— Хм… — протянул Дум. Ему не очень нравилось, куда все это клонило. Ручку он засунуть внутрь так и не смог… — Только не говорите мне, что…
Он поднял, все той же ручкой, запястье Стажера. Кости последнего треснули и кисть повисла плетью. На пальцах красовались длинные, желтые ногти. Как если бы парню было не около двадцати лет, а примерно около двадцати веков.
— Что за…
— Последствия одержимости, — ответил на незаданный вопрос Алекс и метко бросил ручку в ту самую урну, где та исчезла с громким «бульк».
— Здесь был демон? — Грибовский взвел курок на револьвере.
— Ага, — кивнул Дум и посмотрел в сторону потайной двери, ведущей в пещеру Бромвурда. — Хотя, не совсем так.
— В каком смысле? — прищурился поляк.
— В том, что эта мразь все еще здесь.
И в этот момент снизу донеслись крики, в которых с трудом можно было разобрать ругательства на гномьем языке.
Алекс с Грибовским переглянулись и рванули вниз по лестнице.
Ну, вернее, рванул поляк, а Дум, предаваясь размышлениям на тему, что это уже вторая одержимость за неделю, что ровно на два раза больше обычного показателя, поковылял следом.
Еще только подходя к потайной двери, Дум поморщился от неприятного амбре горелой серы. Наверное это странно, учитывая его род деятельности, но он терпеть не мог этот пробирающий, несмывающийся запах. Он цеплялся к волосам, пропитывал одежду и, казалось, проникал в саму душу.
— Твою мать! — выкрик Грибовского привел Алекса в чувства. Морщась от резкой боли в ноге, он, как мог, сбежал по лестнице.
Поляка он обнаружил у небольшого поворота перед входом в пещеру Бромвурда. Красноволосый сидел на полу, лицом бледнее, чем первый снег. Втянув голову в плечи, он смотрел на свое отражение, которое точно так же вглядывалось в самого гвардейца.
— Это…
Гномы и их пещеры…
— Круг от пилы, — кивнул Алекс. Он щелкнул пальцами. Черно-зеленая искра слетела с них и, коснувшись стального листа, превратила последний в вязкую болотную тину, которая начала очень медленно сползать по волосам Грибовского.
Гномы, их пещеры и ловушки в оных.
— А иначе как-то нельзя было? — гвардеец кое-как пытался избавиться от липкой субстанции, но у него не очень получалось.
— Нет, — коротко ответил Алекс. — Готов?
Грибовский поднялся на ноги. Вместе, плечом к плечу, они стояли перед глухим завалом. Чтобы не происходило внутри пещеры, этого было достаточно, чтобы обрушить весьма крепкий свод.
