Погрелся, блять, у коновалов. Надо было сваливать сразу, как дали слабительное.
Но чего уж теперь.
Вот и брел Алекс бесцельно по улочкам Хай-гардена, не зная, повезло ему сегодня или наоборот — это было худшее Рождество с тех пор, как сгорел Фоллен.
Да и вообще, как-то странно, что черные маги праздновали этот день.
Нонсенс какой-то и…
— А вот и он, — из-за угла вышло несколько человек.
Пропахшие какой-то химией. С прыщавой кожей и зализанными волосами. Щербатые, накуренные и упитые. В них сразу угадывался типичный портрет работника того самого борделя.
Проклятые фараоны!
Просто не хотели сами марать свои руки.
Алекс поудобнее перехватил нож.
— Ой, смотрите, у крысеныша есть зубки, — загоготал один из них.
— Это поправимо, — с обещанием в голосе, добавил другой.
Нет, определенно, Рождество не его, Алекса, день.
Амальгама-стрит выглядела так же, как она выглядела, пожалуй, всегда.
Только здесь можно было встретить небоскребы, на вершине которых оказался бы сад с настоящим, средневековыми замками и только здесь, среди небоскребов, оставались ряды домов, каждый из которых был достоин своего собственного упоминания в архитектурном календаре.
Красивое и противоречивое, во всех смыслах, место.
«Хай-гарден для богатеев» — так его называли. Среди роскоши архитектуры, здесь была самая высокая плотность борделей, баров, дешевых стрип-клубов, просто — клубов, где купить наркотик было проще, чем бутылку свежей и чистой воды.
На тротуарах, теснясь, можно было в равной степени встретить разукрашенных островных Троллей в каких-то непонятных народных костюмах. Они выходили из баров, прислонялись к стенам и блевали в ближайшую урну.
В ту же, куда блевали такие же орки. Только они предпочитали народным одеяниям косухи, байки и рок-атрибутики. Так в них говорил голос предков, привыкших бороздить бескрайние прерии.
Люди и эльфы обжимались в темных переулках, торговали телами и умами. Из бесконечной череды клубов, стрипушников, борделей и баров, доносились голоса самых разных рас.
Здесь собирались гении и маргиналы, художники и бандиты. Торговцы телами и идеями.
Анархисты.
Республиканцы.
Демократы.
Правые.
Левые.
Все приходили сюда, чтобы утопить пустоту внутри своей жалкой души в свободной любви, наркоте и алкоголи. Насладится последним днем в армагеддоне того, что некогда являлось для них непреложной истины.
Заткнуть глотку вечно воющему на задворках сознания страху.
Именно здесь, в районе Амальгама-стрит рождались самые великие и самые ужасные из явлений Новой Земли.
Так что тот факт, что Дэвенпорт, вернее те, кто стоял за ним, выбрали местом кульминации своего запасного плана именно этот район, названный в честь своей центральной улицы, имел какую-то поэтичную метафоричность.
«Немного» покоцанный кабриолет, который в любом другом районе города непременно вызвал бы всеобщее внимание и, особенно, повышенную активность среди фараонов, остановился около входа в красноречивое здание.
Здесь же, в месте, где жизнь начиналась лишь после заката солнца, а засыпала с рассветом, всем было плевать на машину с явными следами непростой истории.
Мало ли какой художник решил таким образом выразить свой протест, или восторг, или согласие, ну или что там по накурке пришло в его гениальную башку.
То место, где они остановились, называлось бар-клуб «Умертвие». Особенно забавным фактом являлось то, что оно расположилось буквально в двух улицах от «Бездны».
Двухэтажное здание, которое выглядело как Дом Ужасов на Хэллоуин. С той лишь разницей, что наследник Самайна здесь никогда не прекращал свое шествие.
Вместо красной ковровой дорожки — могильный мох. В качестве навеса — надгробие. Разумеется, все это чистой воды бутафория. Городские власти не разрешили бы использовать аутентичный реквизит.
Сегодня клуб работал на полную. Все же, Амальгама-стрит это именно то место, где выставка погребальных традиций мира могла собрать наибольшую аудиторию.
А для хорошего ритуала демонологии без массовых жертв никуда.
Очередь растянулась вплоть до конца квартала. А два вышибалы, огры-полукровки, трехметровые здоровяки с туповатыми глазами и скелетонскими костюмами, служили в качестве маяка для ищущих «духовной пищи».
В очереди столпились представители всех рас… кроме фейри, разумеется. Те всегда держались особняком.
Кроме капитана О’Хары, разумеется. Чисто по-женски, после невероятного дрифта в портовой зоне, она уже успела причесаться и даже сделать что-то с рваной юбкой, чтобы та не демонстрировала общественности её шелковые танго.
Иначе бы очередь выстроилась вовсе не в клуб, а… в другом направлении.
— Надеюсь вы все поняли? — она передернула затвор Узи и проверила крепко ли сидит в набедренных ножнах пара длинных, острых ножей. — Мы с вами разделимся. Заходим по одному. Я попытаюсь отключить в помещении электричество, чтобы вывели посетителей. Затем включим пожарную тревогу. Но только после эвакуации! Чтобы обошлось без ненужной давки и… Эй! Вы куда! Дебилы! Это приказ!
