— Офигенно делающего минет, ниндзи, — выдохнул Алекс, прогоняя из воспоминаний последнюю ночь с Ризе. Он поднялся и отряхнул пиджак от стальной стружки. — Небольшие ловушки, да… Локи искуситель, как же много я упустил за эти четыре года.
Алекс аккуратно подошел к люку и, достав смартфон, включил камеру и опустил его внутрь кабины.
Помимо магических ловушек, там могли оказаться и самые обычные. Не колья с отравленным стрелами, но что-нибудь вроде растяжки или саморазрядного устройства.
Суть огня смерти в том, что он уничтожал лишь одухотворенное. Иными словами — живое. Органическое. Именно с этими целями к крышке люка была приколочена еще живая кошка.
— Вот ведь…
Алекс покачал головой.
Ризе точно знала о его любви к пушистым зверькам. Так что не оставалось никаких сомнений в том, что именно она устроила это все.
А ведь Фарух действительно намекал…
Убедившись в том, что все безопасно, Дум, аккуратно, спустился внутрь люка.
Сама кабина лифта ничем не отличалась от офисного варианта своих собратьев. Большое зеркало, чтобы визуально увеличить пространство, по правую руку — длинная панель-экран с тач-зоной для кнопок. Пол выстланный лакированной пластмассой, стилизованной под мрамор.
А еще обилие хрома.
Все, почему-то, любили хром.
Алекс же не понимал, когда его пихали в жилые помещения и…
— Сука, — резко нагнувшись, он снова успел как раз вовремя и стеклянные руки, протянувшиеся из зеркала, схватили лишь пустоту.
Лежа на спине, глядя на то, как из зеркала тянутся десятки рук, созданных из оживших стеклянных осколков, Алекс нашарил нужную кнопку и нажал.
Загорелся аварийный сигнал и двери открылись, выпуская Дума на волю.
— Адские колокола, — поднявшись, Дум закинул за плечо рюкзак и еще раз посмотрел на зеркало. Его поверхность вновь казалась безмятежной гладью, на которой отражалось ошарашенное лицо Алекса. И только несколько затягивающихся трещин намекали, что это было никакое не зеркало. — Откуда такие бабки, Люциус?
Дум покачал головой. Там, в лифте, висела едва ли не десятая часть его долга городу. Примерно столько стоило артефакт «Зеркало Печальной Любовницы».
— Интересно, Ризе знала, что ты сюда повесил или…
— Она и предложила, — прозвучал голос где-то позади.
Дум резко развернулся на каблуках и направил в недра постирочной фонарик и дуло Уилсона-младшего. В круге белого, холодного света, показались ряды стиральных машин и монето-приемников.
Под ногами что-то хлюпало.
Думу не нужно было смотреть, чтобы понять, что он идет по размазанной крови. Медный привкус в воздухе говорил красноречивее любых алых разводов и кусков внутренностей.
Вампира часто оказывались проблемой для не слишком сильных магов. Последним требовалось слишком много времени или ресурсов на восстановление магии в источнике, в то время как кровососам было достаточно… насосать крови.
— Ты очень сильно обидел эту ведьму, Александр, — вновь прозвучал голос, но уже совсем с другой стороны. Алекс попытался догнать его фонариком, но обнаружил лишь несколько растерзанных тел. Учитывая униформу, скорее всего это были местные работники. Не повезло ребятам… — В старину говорили, что опаснее обиженной женщины, может быть лишь обиженная ведьма.
— Ага, — только и ответил Алекс. — слушай, Люциус, я бы и рад посетить твою лекцию по истории, но у меня немного другой вопрос.
— И какой же…
Алекс, только почувствовав жаркий шепот над ухом, мгновенно согнул руку в локте и вжал дугу спускового крючка. Но вместо крови вампира, на его голову посыпалась штукатурка.
Где-то вдалеке, внутри коридоров, послышался смех. Смех, который никак не мог принадлежать не то, что человеку, а хотя бы — живому существу.
— Я был так удивлен, когда до меня дошли слухи о том, что ты выжил… и это после адамантиевой пули. Ты действительно заслуживаешь свою репутацию, Маленький Демон.
— Маленький Демон… — Алекс покатал эти слова по небу. — лет десять прошло с того момента, как мне придумали это погоняло. Сейчас меня зовут профессор. Профессор Алекс Дум.
— И что же ты, Профессор, забыл здесь? Кроме, разве что, своей смерти. Сегодня я напьюсь твоей крови, и мой детеныш, наконец, сможет спокойно усн…
— Ой, да угомонись ты, — Алекс потер дулом пистолета затылок. — ну сколько можно ломать комедию, Люциус. Хорош играть в страшного, древнего вампира. Ты своего сына любил примерно так же, как я утренний запор. Так что давай решим все так — ты мне скажешь, кто тебя нанял, чтобы меня порешить, а я, в свою очередь, упокою тебя без особых мучений… с твоей стороны.
Пауза немного затянулась. А Алеку не очень-то улыбалось находиться наедине с вампиром, в темноте, в какой-то сраной недо канализации.
Больше сырости, Дум не любил разве что троглодитов, но почему-то в его жизни эта два явления шли рука об руку. И не очень хотелось, чтобы в этом подвале, помимо клыкастой немертвой твари, оказались еще и зеленые полурослики, вооруженные копьями из жестяных банок.
Звучит, конечно смешно.
Но не когда тебе в ногу вгрызается восемьдесят три, наточенных, желтых, дурно пахнущих гнилых зуба.
