– Переведи, – обратился он ко мне, раздувая ноздри в боевом азарте. – Я желаю драться с ними всеми сразу. Я их… эмм… как это ваша идиома гласит? А черт, это не так важно! В общем, я буду их бить, пока они не совершат тотальный акт дефекации, а потом буду бить за то, что они совершили этот самый акт, а потом я их заставлю жрать их же дерьмо! Ну а если они победят, буду подчиняться. Только я сомневаюсь, что они победят. Эти койоты в два раза слабее своего главаря, которого я могу убить одним ударом. Переведи – слово в слово!
– И не подумаю, – отказался я. – Ты лучше ложись, пока ноги не прострелили! Кто тебе сказал, что они пожелают драться с таким буйволом? Они, смею тебя заверить, не самоубийцы! Ложись давай!
– Переведи слово в слово! – упрямо набычился Грег, разминая кулаки и плотоядно поглядывая на Махмуда. – А то я и без твоего перевода с ними разберусь!
– Вот, блин, послал Бог шефа! – тоскливо пробормотал я. – В тебя что, в жизни ни разу не стреляли? Ты почему такой трудный?
– Что хочит? – поинтересовался Махмуд, обращаясь ко мне. – Пачиму нэ лидьжит? Жит сабсэм нэ хочит?!
– Хочет драться с вами – со всеми сразу, – доложил я, благоразумно опуская вторую половину тирады шотландца. – Говорит – честный бой…
– На фуй нудьжн такой! – оборвал меня Махмуд. – Чесни бой… Скажи, если нэ слущат, убиват на фуй будим! Скажи!
– Слушай, ты что, не понимаешь, что эти мерзавцы убьют тебя не задумываясь? – злобно прошипел я по-английски. – Падай на землю и выполняй все их команды!
– Мужчины рода Макконнери никогда не боялись бандитов, – высокомерно заявил Грег. – Они что, струсили? Не хотят биться?
– Если бы ты имел обычную антропометрию, тебя бы просто стукнули прикладом по башке, – как можно убедительнее сообщил я. – Но ты, к несчастью, страшно здоров и можешь покалечить, потому подходить к тебе никто не станет, а просто пристрелят! Господи, ну какой ты тупой, а!
– Если бы хотели, давно бы уже пристрелили, – резонно заметил шотландец. – Бандиты всегда пугают свои жертвы; если проявлять твердость, они пасуют перед сильнейшим. Я в университете проходил курс прикладной психологии…
– А они не проходили этот ваш долбаный курс, – обреченно продолжил я, чувствуя, что безмерно устал от дурацкого поведения этого большого беби. – Они вообще понятия не имеют ни о каких курсах. Старший дал им команду стрелять по ногам. Если хочешь убедиться в серьезности их намерений, сделай еще пару шагов – посмотришь, что из этого получится. Давай, пошел! Идиот…
– Нэ хочит, значит, слущат, – сделал вывод Махмуд, послушав нашу перебранку. – На фуй такой нудьжн! – И обратился к своим соратникам по-чеченски:
– Придется валить этого быка. Давай по ногам…
– Стой! – пронзительно крикнул я, осененный внезапной идеей. – Мы гости Мурата Гиксоева! Мы его самые лучшие кунаки! В кунаков разве можно стрелять?
– Как сказал? – заинтересовался Махмуд, жестом показав своим подчиненным, что пока стрелять не надо. – Мурат?
– Да, Му-рат! Гик-со-ев! – проскандировал я, от души надеясь, что этот самый Мурат – следующий объект моей авантюрной программы – до сих пор жив и здоров. Тут, знаете ли, люди умирают на удивление быстро – обстановку годичной давности, которую помнил несчастный Гасан, ни в коем случае нельзя было считать величиной постоянной. А еще я надеялся, что Мурат Гиксоев не просто крестьянин или скотовод, а какой-нибудь большой мерзавец и отъявленный негодяй, которого все хорошо знают и уважают. В противном случае нам всем придется изрядно покрутить своими тренированными задами, чтобы вывернуться из этой передряги.
На породистом лице Махмуда отразилась напряженная работа мысли – парень мучительно изогнул бровь и начал шевелить губами, соображая, как ему поступить в столь нестандартной ситуации.
– Слушай, они что, действительно собираются прострелить мне ноги? – вдруг озаботился Грег, видимо, присмотревшись повнимательнее к тупым злобным рожам «индейцев» и осознав, что университетский курс прикладной психологии наверняка не распространялся на таких патологических типов. – Ты посмотри на их лица!
– Нет, они сейчас выстроятся в очередь и начнут ударно целовать тебя в задницу! – желчно проскрипел я. – У некоторых горских бандитов есть такой обычай: если кто-то большой и сильный дал в рожу их предводителю и ведет себя крайне хамски, с ним обязательно проделывают такой ритуал! Подожди, сейчас увидишь и почувствуешь!
– Мне бы не хотелось… – начал было Грег, отступая назад и приседая на корточки. Я так и не дослушал, чего же ему не хотелось – ложиться в грязь или подставлять свою волосатую задницу для поцелуев: работа мысли в породистой башке Махмуда завершилась.
– Ми били утром у Мурат, – заявил он, подмигнув своим соратникам – те вновь направили стволы на ноги Грега, который пригнулся еще ниже и, по всей видимости, уже согласился с тем, что придется все-таки поваляться в грязи. – У нэго нэт гост. Сабсэм, воабще нэт! Такой кунак – тожь нэ видел!
