– Всех в армию забрали, – со смешком парировала Эли. – Альфиане возлюбили бальные танцы еще со времен Первого контакта. У них одна из самых сильных школ в Федерации. Да и читерят они изрядно, головы-то две. И вариацию шагов запомнить проще, и вероятность обладания хорошим слухом и так называемым «чувством ритма» увеличивается вдвое. Еще бы им не танцевать! Вот они и выступают за сборные разных планет, ведь у себя на родине на пьедестале почета всего три призовых места… на всех. На соревнованих такое допускается, главное, чтобы один из партнеров был гражданином представляемой планеты. А вот у центавриан, кстати, необычное правило: на межгалактических турнирах Центавру могут представлять только слизни! Представляешь? Никаких межпланетных составов!
– Вполне логично.
Во мне внезапно проснулся дух патриотизма, что для такого «туриста» как я (дед привез семью на Землю незадолго до моего рождения) было нетипично.
За всю свою жизнь на старушке Земле у меня не было ни единого шанса сойти за местного, ни внешне, ни благодаря способностям, которые дарили мне гравитация и биохимический состав… всего, собственно, абсолютно всего на этой планете, что позволяло при желании проходить сквозь предметы. Это нервировало окружающих куда больше, чем непривычная внешность или невысокий рост. На человека я был похож только со спины и то, если не приглядываться.
– Смотри, там Молли! – глаза Эли горели. Я не мог не заметить, насколько ей нравится все происходящее.
Финал начинался с представления пар-участниц. Молли и ее партнеру, надо как-то узнать, как зовут обе головы альфианина, выпала честь или не повезло (с какой стороны посмотреть) выступать первыми.
– Медленный вальс! – торжественно объявил ведущий.
Завораживающая музыка, напоминающая бег морских волн, неторопливо окатывающих соленой водой песчаный берег старушки Земли, исполнялась оркестром (разумеется, в режиме реального времени, никаких там голографических записей и прочего, это же не какой-то там региональный турнирчик – цитата).
Головы альфианина переглянулись – и он с достоинством протянул руку партнерше. Та, в свою очередь, легкая как перышко, в воздушном платье, приблизилась и заняла позицию, чтобы завершенная конструкция начала напоминать что? лодку? короче, красивую пару.
А дальше началась самая настоящая магия. Ну, для меня магия, а для них это плюс/минус десять лет тренировок.
Но самым занимательным было даже не то, что два гуманоида ухитряются двигаться по паркету как единое целое. В воздухе, между столиками возникла объемная проекция пары, а потом еще одна, которая словно тень неотступно следовала за первой. В те моменты, когда движения двух проекций незначительно разнились, обе они вспыхивали разными цветами, словно подчеркивая эти нестыковки.
– Открытое судейство, – восторженно прошептала Эли, очевидно понимая в происходящем куда больше чем я.
Но прежде, чем я успел уточнить, музыка смолкла.
Пара поклонилась зрителям. Альфианин, в этот момент он почему-то совсем не напоминал двухголового «пингвина», галантно указал рукой на партнершу, которая, в свою очередь, присела в глубоком реверансе.
Над их головами, проэкция в ускоренном темпе повторяла исполненный танец. После его окончания в центре зала вспыхнула загадочная цифра в семдесят восемь процентов. Огромная арена всколыхнулась аплодисментами,
судьи оживились, замелькали еще какие-то цифры.
– Оценка за технику. Нереально, – выдохнула Эли.
Наши соседи по столику бросились поздравлять друг друга.
– Объясняй, – потребовал я, напоминая, что остаюсь единственным, кто вообще не понял, что произошло.
– Аппаратура сканирует движения пары во время танца: механику движения суставов, распреденение веса, направление шагов – и соотносит с идеальным, которое формировалось путем анализа и оценки амплитуды движения ряда известных пар. По видеозаписям воссоздавались объемные модели танцоров, написавших первые учебники по бальным танцам, которые не застали Первый контакт и последовавший за ним скачок технологического прогресса. Все это анализировалось и теперь производится автоматически, позволяя свести к минимому субъективность в судействе. Программу не обманешь. А открытое судейство…
–…означает, что результат сравнения демонстрируют всем желающим, – закончил мысль я.
Мне удалось представить объем объективно бесполезной работы, проделанной всеми этими энтузиастами с одной лишь целью: сохранить и донести до наших дней свое искусство, морально устаревшее сто пятьдесят лет назад. Этому можно и поаплодировать.
Следующей на паркет вышла парочка центавриан. Мне было любопытно, как аппаратура собирается искать ноги-руки у слизней, которые куда больше напоминают кляксу, но вездесущая программа оказалась умнее, чем я думал. Над головами танцующих взмыла проекция, которая все так же вспыхивала в моменты невольных неточностей танцоров, и по итогу продемонстрировала вполне приличные семдесят один балл.
После них была пара альфиан, выступающих за родную планету, они получили семдесят семь баллов, так и не дотянув до лидеров.
