– Карты, водка? – поинтересовался кто–то из рабочих бригады Гертрудова.
– Ну да, а вы че, не пьете что ли? – встрял третий, тот, что был сильно пьян
– С такими бездельниками как вы мы не пьем, – отрезал Гертрудов.
– А че так сразу, может, я перековаться хочу, – заговорил второй хулиган, – Вот запишусь в вашу бригаду. Да пацаны? Поможем им ямы копать?
– Нам такие помощники не нужны.
– А чем это вы лучше нас? Вон у вас бабы страшные, от мужиков не отличишь. Может вы того? Друг с дружкой в своих бараках? – нарывался на дискуссию хулиган под номером три.
– Ты на что намекаешь? – завелся бригадир, – В морду захотел? А ну иди сюда!
– Ладно, ладно. Мы с миром, – это выступил парень с гитарой, – Просто смотрю – невесело вам живется, трудно. Не красиво! Давайте к нам, расслабитесь. Хорошее вино, портвейн, а не тот говенный самогон, который вам баба Валя продает. Джаз послушаете, у нас есть американские пластинки. По двадцать копеек за вход и веселитесь всю ночь.
– Мы джаз и в клубе можем послушать бесплатно, – ответили рабочие.
– Видели мы ваш клуб! – презрительно вставила слово тощая девица, – Шедевр кубизма – обломок гигантской шестеренки. Что вы там танцуете? Гопак под гармошку пляшете? Боржоми пьете? Скука у вас – митинги одни.
– А у вас разврат и пьянство! – обличительно выступил комсомолец Гертрудов.
Девица возмутилась.
– У нас не разврат, а свободная любовь! По взаимному согласию. Хочешь убедиться, а, красавчик?
– Я хочу, – вышел вперед рабочий Сидор Думыло, – я з вами.
На этот предательский выпад отреагировал бригадир.
– Смотри, я доложу на собрании о твоем поведении, – предупредил он Сидора.
– Мне ваши сбирания достали во як! Ты че мене батько, за моим поведением следить? Я сам сибе господарь!
– Не видать тебе комсомола, пойдешь вон из бригады, – тихо пригрозил Гертрудов.
– Так? А работать хто буде? План ковать и перевыковывать? Я больше твово пароды выграбал, а ты только мовой на сходах махаешь, а не лопатою. Матерьялы налево грузиш, а ще комсорг воший!
– Ну и вали кулацкое отродье!
Неожиданно Сидор со всего маха вмазал Гертрудову по лицу.
– Я потомственный шахтер Донбасса!
Возникла потасовка. Кто-то крикнул:
– Бей антихристов!
Обе компании схлестнулись и замахали кулаками. Посыпались взаимные оскорбления: Сутенеры! Прастытутки! Безбожники!
– Убью сволочь! – сгоряча крикнул бригадир Иван шахтеру Сидору. Все четко это слухали.
Таким образом, гражданин Иван Гертрудов первым попал в круг подозреваемых. Опер допросил Гертрудова и выяснил, что имеется проблема с алиби – в комнату общежития бригадир вернулся под утро, якобы ночевал в гостях у дамы. Осталось только опросить местных свидетелей конфликта, найти тех хулиганов и восстановить полную картину ночных похождений рабочего Думыло.
Следователю МУРа не удалось по горячим следам распутать это дело. На место происшествия прибыл оперуполномоченный транспортного отдела НКВД Рената Дамирова. Кожаная куртка, портупея с кобурой, сигарета в зубах резко контрастировали с ее миловидным личиком. Строгая короткая прическа только подчеркивала яркие пухлые губки и ямочки на румяных щеках. Большие кукольные глаза с длинными ресницами отливали сталью и смертельной угрозой. Ее сопровождал отряд спецназа. Место происшествия оцепили мрачные люди с автоматами.
– Привет МУРу и товарищу Тимуру! – с ухмылкой поздоровалась комиссарша.
– Товарищ Рената Дамир, да будет мир! Что за шухер? Вы мне всех свидетелей распугаете! Впрочем, я вам рад, у нас тут как видите очередной труп, – галантно улыбнулся Холмогуров.
– Если свидетели пугаются их стоит задержать, – низким голосом ответила Рената. В её стальных глазах мелькнула дружеская симпатия к этому молодому следователю.
Пару месяцев назад они уже встречались на расследовании пожара в шахте метро. Молодой и неопытный следователь МУР-а также как и выпускница трехмесячных курсов переподготовки действующего состава при Центральной школе ОГПУ Рената тогда ещё только наблюдали, как работают опытные товарищи, осматривают место происшествия и опрашивают свидетелей. Это было громкое дело, до сих пор по Москве ходят слухи о провалившихся в яму домах вместе с сотнями жильцов. На самом деле погиб один человек, а старые потрескавшиеся дома итак должны были снести. На этот раз начинать следствие предстояло самостоятельно.
– Позвольте узнать, – поинтересовался Холмогуров, – зачем вы так сильно беспокоитесь по такому мелко–хулиганскому делу? Чисто уголовщина – это же не по вашему ведомству.
– Посмотрим, – сдержанно ответила Рената, вспоминая инструкции такие как «Методика чекработы» и «Техника контрразведывательной службы».
