Переломным этапом любого детективного романа становится момент, когда на сцене появляется сыщик. В квартире Шерлока раздается дверной звонок. В холл шикарного отеля входит маленький бельгиец с напомаженными усами. Тихая старушка с корзинкой с вязанием приезжает в деревню к своей племяннице в тот самый момент, когда по округе начинают распространяться отравленные письма. Частный детектив возвращается в контору после ночной попойки и застает там женщину в шляпке с вуалью и сигаретой в руке. Вот тогда все и начинает меняться.
А теперь сыщик приехал в Эллингэмскую академию.
Когда Джордж Марш проехал через центральные ворота эллингэмского поместья, ему махнули рукой двое хмурых рабочих в спецодежде с револьверами. Они проводили взглядом его «форд», второй раз за несколько последних часов проезжающий по вихляющей дороге.
Альберт Эллингэм и Роберт Макензи ждали на обочине. Макензи кутался в пальто, а Эллингэм, казалось, вовсе не чувствовал холода. Когда машина остановилась, он рванул заднюю дверь и тут же отшатнулся.
– Что случилось? Где они? О боже, твое лицо! Что с ним?
Марш вылез из машины, и при свете фар они разглядели огромный кровоподтек на скуле, синяк у глаза и глубокий порез на левой щеке. Глаз почти весь заплыл, щека была покрыта засохшей кровью.
– Их там не было, – сказал Марш.
– Что значит не было? Ты их не видел?
– Я свернул к Уэст-Болтону, проехал чуть больше мили и увидел автомобиль поперек дороги. Остановился, вышел и попал в засаду. Они хотят еще двести тысяч. Ни Айрис, ни Элис там не было.
Роберт шумно вздохнул.
– Ты был прав, Роберт, – сказал Эллингэм. – Они хотят больше. И мы дадим им больше. Сколько у нас времени?
– Сутки, – ответил Марш. – Будет еще один звонок. Они велели ждать у телефонной будки на Черч-стрит сегодня в одиннадцать вечера. Они хотели, чтобы деньги привез ты, но мне удалось договориться, что это буду я.
– Вот теперь нам точно стоит позвонить в полицию и ФБР, – заметил Роберт Маршу. – Надо, чтобы кто-то разбудил Гувера. Так дальше нельзя.
– Они сказали, что ситуация ухудшилась, потому что вмешалась полиция, имея в виду меня.
– Конечно, они не хотят никакой полиции, – сказал Эллингэм. – И я смогу дать им все, что они попросят.
– Это так и будет продолжаться, – упорствовал Роберт. – Ты же неиссякаемый источник денег. Неужели не понимаешь?
Где-то поблизости глухо ухнула сова.
– Поговорим об этом внутри, – тихо проговорил Марш. – Голоса разносятся.
Гранд-Хаус затих, но не замер. Лампы в главном холле мигали и тускнели: с электричеством часто бывали перебои. Весь дом, казалось, пульсировал. Возле входной двери застыли еще два человека в комбинезонах с оружием наготове. Они настороженно посмотрели на хозяина и его спутников, и вид разбитого лица Марша не добавил им спокойствия. Монтгомери все еще ждал в холле.
– Мне принести воду и бинты, сэр? – спросил он.
– Что? – не понял Эллингэм, затем взглянул на Марша и торопливо махнул рукой: – Да-да, конечно, принеси.
В кабинете Эллингэм подошел к бару и трясущимися руками налил немного виски себе и детективу.
– Что вы сказали прислуге? – спросил Марш. – Они наверняка заметили отсутствие миссис Эллингэм и Элис.
– Сказали, виной опять прежняя угроза, – ответил Роберт. – Анархисты. Якобы миссис Эллингэм осталась ночевать в Берлингтоне у друзей, пока мы не разберемся с этим.
– Думаешь, все поверили? – усомнился Марш.
– Непохоже.
Какое-то время трое пребывали в молчании. Марш опустился в кресло. Эллингэм стоял перед камином, теребя лацкан пальто. Макензи сел за стол и снова взялся за письмо. Монтгомери принес бинты и воду, и Марш принялся вытирать лицо.
– Мы вернем их, – неожиданно зло проговорил Эллингэм. – Мы дадим им все, что они хотят. Айрис – сильная женщина и находчивая. Она справится.
– При всем моем уважении, – начал Роберт, – в этих обстоятельствах я должен говорить откровенно. Да, миссис Эллингэм находчива, а еще решительна, упряма и атлетична. Она чемпионка по плаванию и отличная лыжница. Неужели ты думаешь, что она позволит спокойно удерживать себя и дочь? Она будет сопротивляться. И это может плохо кончиться. Чем дольше мы откладываем вызов полиции, тем опаснее становится их положение.
– Но они уже показали, что будет, если вмешается полиция. Посмотри, что они сделали с Маршем! Мы справимся. Мы сможем дать им все без лишней шумихи.
– У нас может просто не остаться выбора, – ответил Роберт. – Даже если мы все сделаем правильно, ты думаешь, получится сохранить это в тайне? У нас в доме почти двадцать человек, а еще студенты, и утром приедет не меньше сотни рабочих. Каким образом при таком количестве глаз и ушей слухи не просочатся в газеты?
– Отмени все работы на этой неделе, и пусть людям заплатят.
– Но это не остановит разговоры. Наоборот. К обеду весь Берлингтон будет гудеть.
Эллингэм взглянул на Марша. Тот осторожно тянул ви´ски, морщась от боли в разбитых губах.
– Удастся достать эту сумму к завтрашнему утру? – спросил детектив.
