В Гранд-Хаусе было прохладно и слегка пахло сигарами, хотя маловероятно, чтобы с тридцатых годов здесь кто-нибудь курил. Стиви столько всего знала про это здание. В холле стояла мебель из палисандра, привезенного из Индии. Огромный камин отделан белоснежным мрамором из итальянской провинции Каррара – той самой, куда Микеланджело лично приезжал выбирать камень для своих работ. Светильники были украшены австрийскими кристаллами, отобранными вручную шестью архитекторами, работавшими над проектом дома. Стиви читала, что витражные стекла в окнах были созданы «в стиле знаменитой школы Глазго» (это, несомненно, означало что-то роскошное, правда, Стиви не знала, что именно). Окна просторной террасы тоже были витражные, а деревянная крыша – из искусно вырезанных переплетений цветов, ветвей и прячущихся в них птиц.
– Стиви? Стиви Белл?
Она взглянула наверх – на балконе, перевесившись через перила, стоял мистер «Зовите меня Чарльз». На нем была футболка с эмблемой Зеленого фонаря и брюки чинос, а слегка взъерошенные волосы придавали ему небрежный и мальчишеский вид.
– Поднимайся, – позвал «Зовите меня Чарльз».
Он встретил Стиви на площадке и протянул руку.
Из ближайшей комнаты им навстречу вышла женщина. Первым, что бросилось в глаза Стиви, был ее рост. Женщина, вероятно, и так была не низкой, да к тому же на ней были лакированные черные туфли на тонкой шпильке. Когда она повернулась, подошва туфель сверкнула красным. Стиви не была экспертом в моде, но даже она знала, что такие туфли не из дешевых, как и прекрасно сшитая юбка-карандаш и воздушная блузка сложного покроя, с колыхающимися воланами и складками. Над ее прической явно поработал стилист: длинные волосы были профессионально окрашены в перемежающиеся золотистые и каштановые тона. Женщина что-то набирала в телефоне.
– Доброе утро, Дженни, – поприветствовал ее Чарльз.
– Привет, – бросила она, не поднимая головы, и прошествовала мимо. Ни паузы, ни кивка, ни улыбки. Неприкрытое пренебрежение. Ничего подобного в своей старой школе Стиви не видела. Но Чарльз лишь улыбнулся.
– Это доктор Куинн, – сказал он. – Она читает лекции по американской истории и культуре у первокурсников. Пройдем в мой кабинет.
Поскрипывающие полы были устланы ковровыми дорожками, приглушающими шаги. Дверные ручки в виде круглых кристаллов таинственно поблескивали на фоне темного дерева, а об их острые грани, казалось, можно пораниться.
На последней двери, ведущей в спальню Айрис, а теперь – в кабинет Чарльза, висела пробковая доска, сплошь увешанная табличками, стикерами, маленькими плакатами и надписями: «СПРАШИВАЙ ОБО ВСЕМ», «НАЗАД, Я СОБИРАЮСЬ ЗАНЯТЬСЯ НАУКОЙ!», «Я ОТКАЗЫВАЮСЬ ОТ ВАШЕЙ РЕАЛЬНОСТИ И МЕНЯЮ ЕЕ НА СВОЮ». Самая большая надпись располагалась в центре и явно была сделана вручную. Она гласила: «БРОСЬ МНЕ ВЫЗОВ».
Как раз всего этого и боялись родители Стиви, и она почувствовала странную смесь трепетного восторга и неприязни.
Обстановка комнаты, безусловно, изменилась со временем. Выцветшие серебристые обои, скорее всего, остались от прежней хозяйки, но теперь все стены были заставлены книжными шкафами, между которыми ютились письменный стол с парой стульев и небольшой диван. Повсюду виднелись книги: полки в шкафах были забиты толстыми томами, книги лежали стопками на полу, громоздились на диване, окружали камин. Над столом висели дипломы и сертификаты: Гарвард, Йельский университет, Кембридж – всего шесть массивных рамок; красовались групповые фото команды гребцов и студентов – впечатляющие свидетельства блестящей научной карьеры.
Чарльз указал Стиви на стул.
– Должен сказать, Стиви, – начал он, – твое письмо оказалось одним из самых интересных, какие я когда-либо читал.
Стиви глубоко втянула воздух. «Интересное» – очень неопределенный эпитет.
– Я знаю, ты очень увлечена историей этого места, а также криминалистикой. Изучаешь уголовное судопроизводство. Хочешь в дальнейшем работать в ФБР?
Стиви нерешительно кивнула.
– Превосходно. Давай посмотрим, что у нас есть для тебя, – он надел очки и повернулся к компьютеру. – Итак, вот что мы подготовили исходя из твоих интересов. Ты будешь изучать анатомию и физиологию, статистику и испанский… Это основные предметы, все крайне полезные. Затем мы определили тебя на семинары по уголовному праву и истории права в Америке. Три раза в неделю у тебя будет йога. Все студенты слушают курс доктора Куинн по литературе и истории. Обычно в первый год студенты делают небольшой проект, который станет частью основного проекта на втором курсе. Ты уже думала об этом до приезда?
Стиви с трудом сглотнула. Не просто думала – вчера вечером она готова была сказать об этом вслух, но сейчас, перед Чарльзом, перед всей этой реальностью, сможет ли она повторить? В горле встал комок.
– Мой проект… – попыталась выдавить она, – это раскрыть дело…
– Раскрыть? – вскинул голову Чарльз. – В смысле сделать доклад?
– Нет… в смысле… выяснить, что случилось на самом деле.
Чарльз снял очки, аккуратно сложил их и откинулся на спинку кресла.
