Ответить на его вопрос означало сознаться. Стиви сидела, не шевелясь, на кровати и молчала. Неподвижные вещи иногда могут сойти за невидимые.
– Что, – повторил Дэвид, – ты делаешь?
– Я только…
Он подошел и протянул руку. Она передала ему ноутбук.
– Я… не смотрела.
– А такое ощущение, что смотрела, – сказал Дэвид.
Ну да. Правильное ощущение. Все верно. Стиви вдруг почувствовала, как к ней вернулись ее защитные реакции.
– А что тут такого? – ощетинилась она. – Ты встречался с моей семьей. Просто влез в нашу машину и поехал с нами. Это
– Ты этого хотела, – отрезал он. – Тебе случайно не приходило на ум, что у меня может быть причина, по которой я не хочу говорить о своей семье?
– У нас всех есть причины, – ответила она. – Ты не такой уж и особенный. У многих странные отношения с родителями.
– Мои родители умерли, – сказал Дэвид. – Это считается особенностью?
Когда-то давно, когда Стиви еще была маленькой, в один холодный зимний день она играла на улице. Асфальтовые дорожки были покрыты заплатками льда. Она разогналась на одной из таких заплаток и, скользя, со всего размаху влетела животом в кирпичную стену. Она помнила то ощущение, когда ей показалось, что весь воздух разом выдавили из легких, и, выходя, он ободрал ей горло.
Сейчас было то же самое. Черты лица Дэвида за-
острились, в глазах появилось кое-что еще.
Боль.
– Просто уходи. – Дэвид не смотрел на нее.
– Я…
– Уходи, – тихо повторил он.
Федеральное бюро расследований.
Протокол допроса Роберта Макензи, агент Самюэль Арнольд.
Место допроса: поместье Эллингэмов.
17 апреля 1936 года, 19.10
