- Отвергается. Одной Салли на семью вполне достаточно. Как тебе Шарон? Или Шарон Гуннарсон слишком уж космополитично? А Роза Шарон Гуннарсон совсем уж громоздко. Но вот такой я её ощущаю. Роза Шарон Гуннарсон, - произнесла она мечтательно.
- Отвергается. Роза Гуннарсон еще пожалуй.
- Но Роза отдельно - такое клумбовое имя! А Сара тебе нравится? Сьюзен? Марта? Энн? Элизабет? Сандра?
- Как ни странно, они мне все нравятся. Ну а Нэнси?
- Нэнси мне нравится. Но дай я подумаю. Мы оба подумаем. А теперь иди отдохни, Билл, у тебя очень усталый вид. Вдруг завтра я смогу тебя навестить? Доктор Тренч говорит, что мой таз создан для материнства, и силы ко мне должны вернуться очень быстро.
Я сказал Салли, что обожаю её таз. Она слабо пошевелила им под одеялом в мою честь.
В коридоре мне встретился доктор Тренч - невысокий мужчина лет сорока в роговых очках и с быстрой умной улыбкой.
Пожалуй, чересчур уж умной для этой минуты.
- Ну-ну! Блудный муж собственной персоной. Странник вернулся.
- Валяйте, поострите в свой черед. Никто еще не удержался. А потом я хотел бы поговорить с вами серьезно.
- Салли в прекрасной форме, если вас это тревожит. Ваше счастье, что у вас есть секретарша, которая разбирается в родовых схватках.
- Тревожит меня не Салли. Не могли бы вы уделить мне несколько минут?
- Меня ждут пациентки. В том числе ваша жена.
- Дело касается одной из ваших пациенток.
Он взглянул на часы.
- Хорошо. Пять минут. Но где?
- Наверху. У меня в палате.
Я был весь мокрый и пошатывался, когда добрался до кровати. Присев на край, я посмотрел на доктора Тренча, который остался стоять.
- Вы, я полагаю, подразумевали миссис Фергюсон? - сказал он.
- Да. Вы видели её после… э… того, что произошло?
- Я её осмотрел, совершенно верно. Её муж просил меня ни с кем не говорить о её состоянии.
- Отлично. Я адвокат Фергюсона, и все, что вы мне скажете, оглашению подлежать не будет.
- Так что вы хотите узнать про нее?
- В частности, каково её психическое состояние?
- Неплохое, если учесть, что она перенесла. По-видимому, на её счастье, нервная система у нее очень крепкая. Я опасался выкидыша, но как будто все обошлось благополучно.
- Она дома?
- Да. Госпитализировать её надобности не возникло. Ничего серьезнее ушибов и ссадин я не обнаружил.
- Она в состоянии отвечать на вопросы?
- Смотря какие вопросы и кто их будет задавать. Она спокойно спала, во всяком случае, два часа назад. На вашем месте я отложил бы это на два-три дня. Да и вам самому покой не помешает.
- Откладывать нельзя, доктор. Я должен получить от нее показания о событиях прошлой ночи. А также позапрошлой. И позапозапрошлой.
- Не вижу, чем она может вам помочь. Она же, как вам известно, была без сознания. В буквальном смысле слова мертва для всего вокруг.
- Так вам сказала она?
- Да. И как врачу у меня нет никаких оснований сомневаться в этом. На протяжении всего времени своего… насильственного задержания она спала под действием наркотиков. Еще счастье, что её похитители в них что-то понимали. Ошибка в дозе - и она бы уже не проснулась.
- Ей наркотики давали они?
- Кто же еще? Судя по её обрывочным воспоминаниям и по некоторым симптомам, ей насильно ввели наркотик практически в момент похищения. Произошло оно на автостоянке клуба «Предгорья». Заманили её туда, позвонив и подделав голос кого-то из её близких. Схватили, когда она открывала дверцу своей машины, и вкололи ей пентотал или какой-то другой быстродействующий препарат.
- Вы всему этому верите?
- Смахивает на мелодраму, я согласен, но у нее на руке следы уколов. Чтобы не давать ей очнуться, они, видимо, кололи ей морфий или меперидин. Полагаю, чтобы помешать ей сопротивляться или потом опознать их.
- А если я скажу вам, что разговаривал с ней вчера ночью?
- Когда именно?
- В горы меня привезли около часа ночи. Ваша пациентка была вполне бодра и деятельна.
- Что она говорила?
- Противно повторять.
Тренч снял очки и протер их носовым платком, тем временем внимательно вглядываясь мне в лицо.
- В таком случае кто-то из вас либо лжет, либо бредит. Я осматривал миссис Фергюсон на рассвете, и она все еще находилась под сильным действием наркотика. Когда её удалось привести в сознание, она ничего не помнила о двух прошедших сутках. Её физическое состояние вполне соответствовало тому, что она говорила.
- Видели бы вы её вчера ночью! Она металась, как кошка на горячей плите, и шипела, как кошка. Мне сразу показалось, что без наркотиков не обошлось. Не могла ли она вколоть лишнее и через какое-то время потерять сознание?
- Сама вколоть?
- Да. Есть основание полагать, что она наркоманка.
Доктор широко раскрыл глаза и поспешно надел очки, словно стараясь помешать им увидеть лишнее.
- Вы явно ошибаетесь. В течение двух месяцев она дважды в неделю показывалась мне, и я бы заметил, если бы… - Он смолк, скосил глаза на потолок и принялся его разглядывать.
- Вы что-то вспомнили, доктор?
Он ответил с некоторым смущением:
