— А что я должен для этого сделать?
— Следить, кто приходит к Лембергу. И отмечать все телефонные звонки, особенно из других городов.
— Это можно. — Он быстро спрятал деньги. — А ее посетители?
— А к ней много приходят?
— Приходят и уходят.
— Она платит вам за то, что вы разрешаете ей принимать их?
— Это наше с ней дело. А вы полицейский?
— Только не это, — ответил я, как будто его вопрос был для меня оскорбительным. — В общем, следите за ними. Если это мне что-нибудь даст, вы получите премию.
— Если даст что?
— Даст результаты. А потом я буду с благодарностью вспоминать вас.
— Вот это для меня очень важно.
— Как вас зовут?
— Джерри Фарнсворд.
— Утром вы будете дежурить?
— В какое время утром?
— В любое время.
— Если получу премию, то буду.
— Еще пятерку, — сказал я и вышел.
На противоположном углу был магазин, где продавали периодику. Я перешел через улицу, вошел в магазин, купил «Субботнюю газету», проделал в ней дырку и час или больше следил за тем, что происходит в «Сассекс Армз», надеясь, что Лемберг не догадается о моей литературной маскировке.
Но Лемберг не вышел из отеля.
Я приехал в Редвуд-Сити после пяти. Электрички отправлялись на юг каждые пять минут. Их пассажиры, одинаково одетые — шляпы на голове, дипломаты в руке и газеты под мышкой, — устало направлялись к ожидающим их вагонам. Полицейский, регулирующий движение на углу рядом с вокзалом, сказал мне, как добраться к Шервуд-драйв.
Это был жилой район, где жили в основном молодые руководители. Он находился немного выше дороги, которая вела к комплексу Марвиста. Дома здесь стояли довольно на большом расстоянии друг от друга. По своей архитектуре они были разными. Перед домами ярко цвели цветы.
Перед домом Матесонов на траве лежал велосипед. Я постучал. Дверь открыл маленький мальчик. У него были черные глаза, как у матери, и копна каштановых волос.
— Я сейчас делал отжимания, — сказал он, тяжело дыша. — Вы к папе? Его нет дома, он еще не вернулся из города.
— А мама дома?
— Она поехала на вокзал, чтобы встретить его. Они должны быть через одиннадцать минут. Мне как раз столько лет.
— Одиннадцать минут?
— Одиннадцать лет. На прошлой неделе у меня был день рождения. Хотите посмотреть, как я отжимаюсь от пола?
— Хочу.
— Хорошо, заходите. Я покажу вам.
Я прошел за ним в гостиную, где главное место занимал большой кирпичный камин. Все в комнате было новым и очень чистым. Мебель была расставлена так аккуратно, что, казалось, трогать ее просто нельзя. Мальчик опустился на пол на зеленый ковер.
— Смотрите.
Он стал делать отжимания до тех пор, пока руки у него совсем не ослабли. Тогда он встал, дыша, как собака в жаркий день.
— Теперь, когда тренируюсь, я могу делать отжимания хоть всю ночь напролет.
— Но ведь ты устанешь.
— Чепуха. Я сильный. Мистер Стил говорит, что я очень сильный для своего возраста. Посмотрите, какие у меня мускулы.
Он завернул рукав своей трикотажной рубашки и стал сжимать и разжимать руку в локте, показывая, какие у него мускулы. Я потрогал руку.
— Да, твердые.
— Это оттого, что я занимаюсь отжиманием. Как вы думаете, я крупный для своего возраста или средний?
— Я бы сказал, довольно крупный.
— Вы таким же были, когда вам было одиннадцать?
— Примерно таким.
— А какой у вас рост сейчас?
— Немного больше шести футов.
— А сколько вы весите?
— Около ста девяноста фунтов.
— Вы когда-нибудь играли в регби?
— Играл немного в школе.
— А как вы думаете, смогу я играть в регби? — спросил он меня с надеждой в голосе.
— А почему нет?
— Это моя мечта. Я хочу стать регбистом.
Он стрелой выбежал из комнаты и вернулся с мячом в руках, который бросил мне.
Я поймал мяч, и это почему-то показалось ему очень смешным. Он смеялся до упаду, опустился на пол и сделал заодно несколько отжиманий.
— Прекрати. Я устал от твоих отжиманий.
— А я никогда не устаю, — сказал он хвастливо, хотя сам еле дышал. — Когда закончу с отжиманиями, начну бегать вокруг квартала.
— Прекрати эти разговоры. Я устаю от них.
Во двор завернула машина. Мальчик поднялся на ноги.
— Это мама с папой. Я скажу им, что вы здесь, мистер Стил.
— Моя фамилия Арчер. А кто этот мистер Стил?
— Это мой тренер. Я спутал вас с ним.
Его эта ошибка не беспокоила, но меня она взволновала. Он поверил мне, а я еще не знал, что мои действия принесут его матери.
Она вошла в дом первая. Лицо ее вытянулось и стало жестким, когда она меня увидела.
— Что вам нужно? Что вы делаете с мячом моего сына?
— Я его держу. Он бросил его мне, и я его поймал.
— Мы с ним играли, — сказал мальчик, но смеяться перестал.
— Оставьте моего сына в покое, вы меня слышите? — Она повернулась к мальчику. — Джеймс, папа в гараже. Помоги ему принести в дом продукты. И возьми с собой этот мяч.
— Держи, — я бросил ему мяч. Он нес его, как будто мяч был из железа. Когда дверь за ним закрылась, я сказал: — У вас хороший мальчик.
— Плевали вы на моего мальчика, если приходите сюда и беспокоите меня. Я разговаривала сегодня утром с полицией. Они сказали, что я не обязана с вами разговаривать.
— Но я думаю, что вы сами хотите говорить со мной.
— Нет, не могу. Мой муж ничего не знает.
