— Понимаю, — ответил он сухо. — Но давайте сначала установим, если сможем, кому принадлежат эти останки. Перед отъездом я беседовал с врачом, который лечил руку. Он действительно делал рентгеновский снимок, но, к несчастью, снимок не сохранился. Однако сохранилась история болезни, записанная его рукой, и он сообщил мне все подробности в отношении этого перелома. — Сейбл вынул из внутреннего кармана пиджака сложенный листок бумаги. — Это был ровный перелом, в районе локтя, в двух дюймах от него. Мальчик сломал руку, упав с лошади.
— Понятно, — сказал Манган.
Сейбл обратился к нему:
— Можно посмотреть эти останки?
Манган вышел в заднюю комнату.
— Где этот юноша? — спросил Сейбл шепотом.
— В доме друга. Он играет там в шахматы. Я вас отвезу туда, когда мы закончим наши дела здесь.
— Тони тоже любил играть в шахматы. Вы действительно думаете, что это его сын?
— Не знаю. Пока еще не решил.
— Ваше решение зависит от установления принадлежности этих костей?
— Частично. У меня есть и другие доказательства. Личность Брауна была установлена по фотографии Тони Гэлтона.
— Вы мне не говорили этого раньше.
— Раньше я этого не знал.
— А кто свидетель?
— Женщина по фамилии Матесон, проживающая в Редвуд-Сити. Это бывшая жена Каллигана и бывшая медсестра, которая ухаживала за женой и ребенком Брауна. Я обещал ей, что не буду вмешивать ее в это дело.
— Вы считаете, что поступили разумно? — Голос его был резким и неприятным.
— Разумно или нет, но это так.
Мы были на грани ссоры. Манган вернулся и остановил нас. Кости гремели в ящике. Он поставил ящик на стойку и открыл крышку. Сейбл посмотрел на останки Джона Брауна. Лицо его приняло серьезное выражение.
Манган нашел кость предплечья и положил ее на стойку. Он подошел к своему столу и вернулся с железной линейкой. Перелом был как раз в двух дюймах от локтя.
Сейбл быстро задышал. Он заговорил взволнованным голосом:
— Кажется, мы нашли Тони Гэлтона. А почему исчез череп? Куда он делся?
Манган рассказал ему, что знал. По дороге к дому доктора Динина я рассказал Сейблу остальное.
— Должен поздравить вас, Арчер. Вы действительно добились результатов.
— Мне просто повезло. Но это кажется мне подозрительным. Слишком много совпадений. Убийство Каллигана. Убийство Брауна-Гэлтона. Появление сына Брауна-Гэлтона, если он его сын. Меня не покидает мысль, что все это могло быть заранее запланировано. Ведь вы знаете, что в деле участвовали гангстеры. Эти ребята планируют надолго вперед и готовы ждать, чтобы получить то, что им нужно.
— Получить что им нужно?
— Деньги Гэлтона. Я думаю, что убийство Каллигана было совершено гангстерами. Я думаю, что Каллиган нанялся к вам на работу не случайно три месяца назад. Ваш дом был прекрасным местом, чтобы скрыться, а также следить, как будут развертываться события в доме Гэлтонов.
— С какой целью?
— Об этом я еще не думал. Но почти уверен, что Каллиган не сам решил все это сделать.
— А кто же послал его?
— В этом-то и вопрос. — После некоторого молчания я продолжил: — Кстати, как дела у миссис Сейбл?
— Неважно. Я вынужден был отправить ее в больницу. Не мог оставить ее дома одну.
— Думаете, убийство Каллигана ее так расстроило?
— Врачи считают, что это явилось причиной. Но она и раньше поддавалась эмоциональным срывам.
— Какого рода срывам?
— Мне бы не хотелось сейчас об этом говорить, — ответил он резко.
Дверь нам открыл доктор Динин. Он был одет в старомодный смокинг из красного бархата, напомнившего мне плюш, которым раньше обивали спальные вагоны на железной дороге. Его морщинистое лицо было сосредоточенным. Он недовольно посмотрел на меня.
— В чем дело?
— Думаю, мы установили, кому принадлежал ваш скелет.
— Действительно? Каким образом?
— По перелому в предплечье. Доктор Динин, это мистер Сейбл. Мистер Сейбл — адвокат, представляющий семью погибшего.
— А что это за семья?
Сейбл ответил:
— Его настоящее имя Энтони Гэлтон. Его мать — миссис Генри Гэлтон из Санта-Терезы.
— Что вы говорите? Раньше я часто встречал ее имя в газетах в рубрике светской жизни. В свое время она была известной дамой.
— Думаю, что да, — подтвердил Сейбл. — Но сейчас она старая женщина.
— Мы все постарели, ведь так? Но заходите, джентльмены. — Он отошел, чтобы пропустить нас. Я спросил в прихожей:
— Джон Браун у вас?
— Да, у меня. Он пытался найти вас, но не смог. А сейчас он у меня в офисе изучает шахматную доску. Но это ему не поможет. Я намерен выиграть у него в шесть ходов.
— Вы не можете оставить нас с ним наедине на минутку, доктор?
— Конечно, если это важно. А я думаю, что важно.
Он провел нас в столовую, обставленную прекрасной старинной мебелью красного дерева. Свет от пожелтевшей хрустальной люстры освещал темное дерево и блестящий чистотой чайный сервиз, стоявший на буфете. У меня опять возникло чувство, которое я уже испытал утром. Я почувствовал, что дом доктора — это крепость с солидным прошлым.
Он сел за стол и посадил нас по обе стороны от себя. Сейбл облокотился об угол стола. События сегодняшнего и вчерашнего дня обострили черты его лица.
