Я поехал по дороге, вьющейся между деревьями и полями. Наконец, нашел почтовый ящик Рейчлеров. Дорога к их дому шла между кленовыми деревьями. Дом был кирпичным и низким. Издали он казался маленьким, а когда я подъехал ближе, оказался очень большим. Я начал понимать, почему Джон смог прыгнуть из пансионата миссис Коргелло в дом Гэлтонов. У него была практика.
Человек в рабочей одежде со шлангом в руке поднялся по гранитным ступенькам, ведущим в сад, расположенный в низине.
— Хозяев нет дома. Они никогда не бывают дома в июле.
— А где я могу их найти?
— Если вы по делу, то мистер Рейчлер бывает в своем офисе три-четыре раза в неделю.
— Я хотел бы видеть мисс Аду Рейчлер.
— Насколько мне известно, она со своей матерью в Кингсвиле. Это в Канаде. У них там дом. А вы друг мисс Ады?
— Друг друга, — ответил я.
Был уже вечер, когда я приехал в Кингсвил. Тем не менее жара еще не спала. Рубашка моя приклеилась к спине. Озеро лежало у ног города, как голубой туман, в котором белые паруса казались чайками.
Летняя резиденция Рейчлеров находилась на берегу озера. Покрытые зеленой травой газоны спускались к озеру, где находилась их частная пристань и домик для лодок. Домик был большим старым амбаром, обшитым досками и увитым зеленью. Рейчлеров не было видно. На горничной, открывшей мне дверь, был накрахмаленный белый фартук и наколка на голове. Она сказала мне, что миссис Рейчлер отдыхает, а мисс Ада на озере в одной из лодок. Она скоро вернется. Я могу ее подождать.
Я стал ждать ее на пристани, на которой повсюду были вывешены таблички, предупреждающие, что это частная собственность и от нее следует держаться подальше. Поднялся слабый ветерок, и паруса на лодках наклонились в сторону берега. Слабые волны разбивались о берег. Появилась моторная лодка. Образующаяся по ее сторонам пена делала ее похожей на птицу с белыми крыльями. Лодка замедлила ход и подошла к берегу. За рулем сидела девушка с темными волосами и в темных очках. Она показала коричневым пальцем себе на грудь и вопросительно на меня посмотрела.
— Вы ко мне?
Я кивнул, и она причалила к пристани. Я поймал веревку, которую она мне бросила, и помог ей привязать лодку. Это была худенькая, гибкая девушка. Лицо ее, когда она сняла очки, было тоже худеньким ж напряженным.
— Кто вы?
Я уже решил, как представлюсь.
— Фамилия моя — Арчер. Частный детектив из Калифорнии.
— И вы так долго ехали, чтобы встретиться со мной?
— Да.
— Почему?
— Потому что вы знали Джона Линдси.
Лицо ее стало открытым, готовым ко всему — плохому и хорошему.
— Вас прислал Джон?
— Не совсем так.
— С ним что-то случилось?
Я не ответил. Она взяла меня за руку, как ребенок, требующий к себе внимания.
— Скажите, с Джоном что-то случилось? Не бойтесь. Я выдержу. У него неприятности?
— Не знаю, мисс Рейчлер. Почему вы думаете, что у него неприятности?
— Просто так. Я не имела этого в виду. — Она говорила отрывисто. — Просто вы сказали, что вы детектив. И я так подумала.
— Предположим, у него неприятности. Что тогда?
— Я хочу помочь ему. Почему вы говорите загадками?
Мне нравилась ее быстрая и определенная манера разговора. Такие люди всегда бывают честными.
— Я, как и вы, не люблю загадок. Давайте договоримся, мисс Рейчлер, я расскажу вам то, что знаю, а вы мне то, что знаете вы.
— Что происходит? Наступило время для исповеди?
— Я говорю серьезно. Начну первым, если вам интересно, что с Джоном... в каком положении он находится.
— Положение — интересное слово, довольно нейтральное.
— Поэтому я его и использовал. Ну что, договорились?
— Хорошо. — Она подала мне руку для рукопожатия, как сделал бы мужчина. — Но предупреждаю вас заранее, что не буду вам говорить о нем ничего плохого. Просто не знаю о нем ничего плохого, за исключением того, что он меня бросил... Да ладно, я это заслужила. — Она подняла свои худенькие плечики и пожала ими. — Можем поговорить в саду, если хотите.
Мы поднялись по ступенчатому зеленому холму в сад у дома. Он пестрел разноцветными цветами. Она указала мне на шезлонг против себя, и я рассказал ей, где сейчас Джон и что он делает.
Глаза ее были черными, мягкими, светящимися изнутри. В них отражались все подробности моего рассказа. Когда я закончил, она сказала:
— Это похоже на одну из сказок братьев Гримм. Пастух оказывается переодетым принцем. Или на историю Эдипа. У Джона была своя теория в отношении Эдипа. Он считал, что Эдип убил своего отца, потому что тот изгнал его из королевства. Я считаю, что это довольно удачная теория. — Голос ее ломался. Она тянула время.
— Джон умный парень, — сказал я, — а вы умная девушка. И вы хорошо его знали. Вы верите, что он именно тот человек, которым представляется?
— А вы? — И когда я ничего не ответил на ее вопрос, она продолжала: — Значит, у него есть девушка в Калифорнии. Быстро он действует. — Ее руки лежали ладонями вверх на худеньких коленях.
— Меня нанял отец этой девушки. Он считает, что Джон не тот человек, за которого себя выдаст.
— А вы? Вы тоже так считаете?
