И тут Гермиона сама соскальзывает с мантии. Приветственные крики на трибунах моментально затихают, как будто выключили звук. В полной тишине все смотрят, как девушка падает прямо на полосу препятствий. Птицы, разинув клювы, догоняют мантию и атакуют, жадно вцепившись в ткань. Взрыв! Еще взрыв! Птиц и осколки разбрасывает прямо на трибуны, немедленно вспыхивает потасовка в тех местах, куда прилетели ошметки мантии.
Сама Гермиона, извернувшись, кидает заклинание.
-- Подушка!
И благополучно приземляется прямо на лед, тут же срываясь на бег. Она бежит зигзагом, немного раскачиваясь, а трибуны снова оглушающе скандируют.
-- Хогвартс! Хогвартс! Хогвартс!
И как будто мало было уже показанного, на этом финишном отрезке, Грейнджер демонстрирует, что не зря училась у Аластора Грюма. Бьет на опережение, не давая ловушкам сработать, подавляет их щитами, и не сбавляет темпа. Министры обмениваются репликами, и к счастью Гарри их не слышит.
-- Так и знал, что этот старый хрен Альбус не зря пропихивал девчонку.
-- Четвертый курс и такая мощь? Она случайно не дочь Дамблдора? Откуда он ее выкопал?
-- Кто знает, коллега? Может у него еще несколько таких уникумов в Хогвартсе есть, а? Тот же Гарри Поттер? Кто знает? Я вот не знаю!
-- Хммм, и вправду протез вместо ноги. Может, дочь Грюма?
-- Даже если дочь, то все равно к этой... Грейнджер, точно надо присмотреться.
-- Все бы тебе сманивать несовершеннолетних ведьмочек!
-- Но-но, я же исключительно в серьезных целях!
-- Да, удивил Дамблдор, удивил. Обязательно надо посетить второй Тур!
-- Не зря Турнир возобновили, такие таланты.
-- Что там на втором Туре будет?
-- Волшебные создания. Каждый Чемпион получит из пирамиды фигурку существа, с которым будет сражаться.
Последнюю реплику, принадлежавшую главному судье, Гарри расслышал, и теперь лихорадочно крутил омнинокль. Что выпадет Гермионе? Но как назло, она стояла спиной, загораживая пирамидку. Только и разобрал Гарри, что слова Грюма:
-- Молодец!