Дело Гермионы полностью

Вот в таком вот порядке идет "отработка": типа меня учат варить зелья. Или учат рецептам зелий, потому что то, что дает Снейп отличается от учебника, в сторону эффективности, быстроты приготовления, получения максимального выхода полезного продукта, и прочего. Но сама атмосфера "обучения", конечно, угнетает, зато теперь я знаю три яда поносно-нарывного действия, пять противоядий к ним, зелье забывчивости и, самое главное, непонятно, нахрена мне это все? Варить в бою зелья не буду, а в обычной жизни больше на магию, палочку и паранойю полагаюсь. Может быть, дело также в изучении эффектов и последствий этих зелий, но опять же, зачем все это в Хогвартсе?

В общем, дедушка Альбус куда-то совсем далеко прицелился. Очень далеко.

Не успел сказать "Петрификус Тоталус", как три недели сентября хряп, и нету! Как будто только вчера в школу приехал! Куда время делось -- решительно непонятно. Луна все чаще проводит время в нашей компании, и как-то спокойно становится в ее присутствии. Может это то, чего не хватало "Ежикам"? Мудро-безумной девочки-блондинки? В Хогвартсе, как выяснилось, она действительно известна как "Чокнутая Лавгуд", ну близко, близко к чокнутой Грейнджер, хе-хе. В сущности, совсем не удивлен, иногда Луна такое ляпает, хоть стой, хоть падай, вспомнить хотя бы заявление про то, что близнецам надо обувью меняться!

Но теперь нас двое, а двое чокнутых -- это сила!

Примерно в это же время, в этом же месте.

Луна смотрит на Гермиону и ей радостно, что у нее такая замечательная подруга. Она тоже "чокнутая", как и Луна, и также временами ведет себя крайне странно. Но Луна точно знает, что Гермиона, как и она сама, сознательно впустила в себя немножко безумия, которое окружает всю планету и подстерегает, и готово вцепиться в любого, кто оплошает и не предпримет мер предосторожности, например не будет держать возле изголовья омелу и веточку бессмертника.

Что прячет в глубине души Гермиона? От чего она загораживается безумием? Луна не знала, но она знала, что однажды они дойдут до самой близкой дружбы, какая только может быть, и тогда она спросит. Обязательно спросит. Ведь безумие Гермионы делает ее сильнее, и ее одежду никто не крадет, и никто не смеется за ее спиной, а очень даже побаиваются. И сама Гермиона ведет себя так, как хочет, одевается так, как хочет и делает то, что хочет. Луне это очень нравится, и она иногда видит себя такой же сильной, независимой и окруженной друзьями.

Вот только на её подругу очень плохо влияют мозгошмыги.

Луна отлично видит, что мозгошмыгов привлекает диадема, и привлекает она исключительно мужских мозгошмыгов. И Гермиона, под их влиянием, ходит как парень, смеется, как парень и вообще ведет себя, как парень. Надо попросить у Гермионы такую же диадему, но из женского дерева, думает Луна. Тогда ко мне будут слетаться женские мозгошмыги, и это будет очень-очень полезно. Во всяком случае, так говорит папа.

Луна смотрит на Гермиону и думает, что однажды она скажет про диадему. Когда они с Гермионой крепко подружатся, и та не поднимет ее на смех. Нет, когда она сама увидит мозгошмыгов, а на смех Гермиона ее и сейчас не поднимает. Это приятно волнует, и она зажмуривается от перспектив.