Дело Гермионы полностью

-- Не очень, - оглаживает бороду директор. - Пока рано еще говорить о результатах, ибо их просто нет.

-- Вот, профессор! - едва ли не подпрыгиваю, изображая волнение. - Я тут вспомнила, ну не вспомнила, а напряженно думала, и оно еще раз вспышкой было, ну не вспышкой

-- Хорошо, я понял, - улыбается директор. - Что ты видела?

-- Гринготтс. Сейф с огромными богатствами. Старый сейф.

Глаза директора невольно немного сужаются. Он явно бешено обсчитывает варианты, и вовсе не того, кому принадлежит сейф. Тут все понятно, ибо Лестрейнджи из самого ближнего круга, допущеннного к телу, так сказать. Один крестраж у Малфоя, еще один у Лестрейнджей, тут думаю аналогии понятны. Нет, дедушка Альбус просчитывает, как прижать гоблинов и забрать вещь из чужого сейфа. Еще бы про Барти Крауча ему сообщить, но как именно, так и не придумал. И тут директор сам заходит с козырей.

-- Невилл Лонгботтом рассказывал тебе о своих родителях?

-- Да, профессор.

-- Как выяснилось, в ходе обыска Бартемия Крауча старшего, он прятал своего сына у себя дома. Не знаю, как он подменил его в Азкабане, но факт остается фактом. И теперь он присоединился к сбежавшим Пожирателям, убив своего отца.

-- Могло ли быть так, что он помог сбежать Пожирателям? - делаю вид, что задумался.

-- Пока неясно, - отвечает Дамблдор, - но сейчас это не имеет значения. Я опасаюсь, что известия о Барти Крауче младшем, вызовут... излишнее возбуждение у Невилла, скажем так. Так что, Гермиона, имей в виду это, мало ли какими путями информация распространится. Пока что Министерство придерживает правду, но долго это не продлится.

-- Я поняла, профессор.

Дамблдор, выдержав паузу, возвращает разговор в прежнее русло.

-- Но, в прошлый раз я обещал ответить на твои вопросы, Гермиона, задавай.

Тут, конечно, стоило бы или задуматься надолго, или вывалить все вопросы скопом, но заготовка под первый разговор давно готова.

-- Расскажите о том, почему Гарри необходимо жить у недолюбливающих его родственников? Вы говорили, что это связано с его защитой, но не раскрыли деталей, и собственно, хотелось бы узнать, в чем же там дело?

Дамблдор, выдержав паузу, вздыхает и поправляет очки.

То есть невербально дает понять, что тема ему не очень приятна, хотя он и смирился. Вообще все эта жестовая символика со стороны директора временами просто пугает. Такое ощущение, что он меня непрерывно тестирует на умение понимать то, что осталось за рамками слов. Иногда закрадывается крамольная мысль, что дедушка Альбус решил вырастить из меня преемника. Дабы благородное дело выдачи люлей Темным Лордам не угасло под дыханием времени.

Правда затем приходит следующая мысль, здравая, что нефиг тут воображать себя лучше, выше, чище и благороднее, чем ты есть. Станет столетний маг возиться со мной, ага, тут вон полный Орден кандидатур, взрослее, опытнее, с которыми Дамблдор не одну собаку съел. В смысле, не одного Пожирателя поймал и с которыми через кризисы прошел.

-- Я доверяю тебе, Гермиона, - начинает Дамблдор, - но все же подумай дважды, хочешь ли ты услышать то, о чем спросила. Секрет защиты Гарри очень интересует Волдеморта и его приспешников, и они пойдут на все, чтобы таковой заполучить. Молодой девушке вдвойне опасно хранить такие секреты, надеюсь понятно почему?

Меня немного передергивает от "понимания", но все же упрямо заявляю.

-- Тем больше поводов не попадаться в руки Пожирателям, да и какая разница, сколько секретов хранить, сто или сто один? Особенно после этой... истории с кусочками Волдеморта?

Дамблдор одобрительно улыбается, хмыкает в бороду и начинает рассказ.

Глава 22

Рассказ Дамблдора о родителях Гарри, их гибели, защите и Дурслях.