Просто тупо качаю энергию и смотрю на работу Помфри. Организм взывает и говорит, что устал, колени подгибаются, и вообще пора в туалет, и пообедать было бы неплохо. Мадам Помфри продолжает резать, шить и колдовать, и я стою. Почему никто не приходит на помощь? Где все? Почему тишина вокруг медпункта?
Стою, держу. Флитвик держит. Помфри шьёт и магичит.
И все же, где все? Почему сюда не спешат толпы целителей со всей Англии? Такое ощущение, что стою здесь уже целую вечность, и буду стоять до самого конца жизни. Кто эта женщина? Ах да, она целительница, она лечит Гарри. Кто такой Гарри? Кто он? Мы учимся вместе. Зачем? Почему так болит голова? Что я здесь делаю? Я стою и держу этого пацана, чтобы он не умер.
Да, точно, мы спасаем этого пацана.
Потом и эти вялые мысли уходят, и остаётся только отупелая прокачка энергии, боль и команды Помфри.
В какой-то момент Помфри распрямляется и крутит головой, бережно и нежно. Затем берет какой-то пузырёк с подноса, вливает в меня, следующий в Флитвика. Кашляю и прерываю заклинание, но зато в голове почти моментально проясняется, и становится понятно, что операция закончена.
— Извини, сразу не сообразила, — бросает целительница, — что ты не привыкла к такому.
— Спасибо, мадам, — а вкус у энергетика гадостный.
— Зря благодаришь, та ещё гадость, но тебе не помешает сейчас стимулятор.
Помфри делает паузу и обозревает собранный паззл по имени Гарри, после чего гордо добавляет.
— Все молодцы! Филиус, можно отпускать, если что, я подхвачу.
Коротышка-профессор кивает и прерывает заклинание. Видно, что он тоже изрядно устал, и готов упасть и не вставать пару суток. Ещё раз кивнув, он молча и медленно идёт в направлении туалета.
— Так, ещё пара последних стежков, и будешь ты в порядке, — бормочет Помфри, снова склоняясь над Поттером.
Теперь, когда голова в порядке, кажется, что все проблемы переместились вниз, в мочевой пузырь. Такое ощущение, что он занимает половину живота и сейчас лопнет. Невольно обращаю внимание, что мадам Помфри, несмотря на гордые заявления, сильно устала и спала с лица.
— Если совсем невтерпёж — помочись в углу, — бросает она между делом. — Уже не повлияет.
Но меня переклинивает, и несмотря на резь, стою и жду возможности уйти в туалет. Целительница, пожав плечами, возвращается к работе. Руки так и мелькают, и теперь, вспоминая, что видел, можно смело утверждать, что она собрала Гарри из груды запчастей. Невольно приходит вопрос, точнее два вопроса. Откуда такое мастерство, и что она делает в школе? С такими навыками надо, ну хотя бы в том же Мунго работать!
Не говоря уже о том, уроки с ней не пропали даром.
— И ещё немного, и ещё немного, — бормочет Помфри. — Держись Гарри, держись, нельзя, чтобы такой хороший парень просто взял и умер, потому что какой-то там говнюк ему метлу испортил. Много чего было в моей истории в Хогвартсе, но чтобы метлы друг другу портили — это что-то новое. Неужели кого-то настолько победа в квиддиче волнует, что на прямое убийство пошёл? Как думаешь, Гермиона?
— Не знаю, мадам.
Между тем, у меня рождается одно нехорошее подозрение. Кто у нас отвергнутый фанат, страдающий по Гарри издалека? Правильно, Драко Малфой, который между прочим год назад в Хогвартс приносил уже хреновину, пусть и чужими руками. Здесь же мог пронести и своими. Опять же, что это там был за мужик возле Визжащей Хижины. Беллатриса — тётя Драко, хммм, а папаша у него, кажется, тоже. Но, «не проще ли из рокет лаунчера жахнуть[21]»? В смысле, к чему такие сложности с хреновинами?
Тем не менее, подозреваемый, внезапно, появился и это уже что-то.
— Вот и я всегда Альбусу говорила, что детей надо чем-то занимать и помимо квиддича, а он все руками разводил, что Совет Попечителей против. Ха, Совет! Ему просто не хотелось этим заниматься, и вот результат, из-за каких-то дурацких баллов, ребёнка чуть не угробили! Что думаешь, Гермиона?
— Думаю, квиддич здесь не причём, мадам, — ыыыы, ну где же этот коротышка?!
— Тоже верно, тяжело быть Гарри Поттером. Пожиратели эти, чтоб их, наверняка ведь отомстить собирались, может кто из них и до Хогвартса добежал. У нас тут не школа, а проходной двор, — ворчит Помфри, — ходи кто хочет, Пожиратели, дементоры, инспектора всякие.
Ой, йоптель, ещё же и Амбридж теперь по ушам ездить будет! Счастья полные штаны… так, стоп на эту тему сейчас лучше не шутить и не думать. Появляется Флитвик, серый и облегчённо выдыхающий.
— Все! — Помфри утирает пот со лба шапочкой. — Операция завершена, всем спасибо, и беги в туалет!
Очень хочется побежать, согласно совету, но нельзя, расплескаю.
Поэтому шествую к заветной двери медленно и вальяжно, и счастье все ближе, с каждым шагом.
По выходу из комнаты счастья, меня ловит целительница, уже успевшая переодеться, и первым делом оттягивает веки, потом щупает пульс и качает головой. На мой молчаливый вопрос, она поясняет.
