Хмм, вроде мне положен адвокат? Или нет? Я же свидетель, какие там права у свидетелей? Быстро трындеть всю правду, только правду и ничего, кроме правды? Зачем им всё это потребовалось, вполне понятно, щас будут через меня Дамблдора закапывать, либо просто мозг вынесут, а потом будут по методу Амбридж: запугать и подкупить. Странно вообще, неужели в Министерстве нет специалистов по тонким воздействиям? Или Министру важнее, что действовали лично верные ему маги, а изящество приёмов — дело пятое?
— Вы получили физическое увечье в результате нападения василиска, не так ли?
— Да, ваша честь.
— Как вы считаете, если бы в Большом Зале присутствовал директор Дамблдор, вам удалось бы избежать увечья?
О как. Глубоко копают.
— Не знаю, ваша честь, — пожимаю плечами.
— Почему?
— Я не умею видеть будущее, ваша честь, — одна чистая правда 999-ой пробы. — Поэтому не могу сказать, что произошло бы, присутствуй в Большом Зале директор Дамблдор, ваша честь.
— Но представьте себе, что такое случилось бы?
— Мне очень тяжело вспоминать те события, ваша честь, — ещё бы, не в себе был, — поэтому извините, не могу.
Патрик выглядит немного раздосадованным. Потерев подбородок, и заходит в новую атаку.
— Считаете ли вы, что Гилдерой Локхарт был плохим преподавателем?
— Да, ваша честь.
— Считаете ли вы, что будь на его месте нормальный преподаватель, ситуации с нападением василиска удалось бы избежать?
— Не знаю, ваша честь, — опять пожимаю плечами.
И вот в таком вот неспешном темпе вальса мне ебут мозг почти два часа. Под конец не только потный с ног до головы, но опять жутко хочется в туалет, а из-за мокрой одежды кажется, что уже описался. В жопу такое правосудие, ага, даже воды не предложили и в туалет выйти не дали. Хорошо, конечно, что цепями не стали приковывать, но это было бы уже чересчур. Интересно, теперь они объявят, что результаты недостоверны, и надо ещё раз пройти тест на полиграфе, в смысле хлебануть Сыворотки и рассказать им все?
Честно говоря, разочарован во всём этом спектакле и балагане.
Ну хочется им, так сказали бы, что Дамблдор гад, пидарас, ел детей и вообще злодей хуже Волдеморды. Но нет, надо натянуть сову информационного оправдания на глобус общественного мнения, а мне отдуваться приходится. Но все же, в конце концов, от меня отстают, и объявляют допрос свидетеля законченным. Почитать протокол и поставить роспись, мол, с моих слов все записано верно, не дают. То ли у них тут есть магические способы перепроверки, то ли наоборот, хотят подлог сделать, по горячим следам.
Интересно, у Дамблдора в Министерстве есть соратники?
В смысле такие, чтобы как в Ордене, были готовы рискнуть телами и душами за общее дело? Или так все, на уровне разделения идей, но не действий? Это я к тому, что если соратники есть, то можно было бы рассчитывать на нормальный суд. Хотя да, это нездоровый и незрелый оптимизм. Если уж Министру нужно, то будет все по его сценарию, не смотри, что это Министерство, тут по сути в магическом сообществе договорная диктатура. В смысле, у Министра охрененная куча власти, и он может ей почти бесконтрольно распоряжаться, пока тех, кто выдвинул его во власть, всё устраивает.
— Можете быть свободны, мисс Грейнджер, — объявляет Патрик.
И этакий величественный жест рукой. Похоже, это очень модно в Министерстве, делать такие жесты, мол, владыка всея планеты милостиво повелеть соизволил.
— Перерыв на полчаса и потом продолжим, — обращается он к тёткам, — допрос свидетелей.
Те кивают, и мы расходимся из зала. Фффух, сейчас бы в душ, потом кофе, потом поспать, и желательно ещё поесть и послушать нормальные объяснения, на тему магического правосудия. В смысле, то, что сейчас было, это нормально или специально для меня такое шоу слепили? Или просто маги опять криво у людей суд передрали, не обеспечив глубинных смыслов и оснований?
Голова гудит, как всегда после длинных и бессмысленных разговоров, но банкет ещё не окончен.
Очень важная министерская тётка догоняет нас и говорит Аврору.
— Амелия Боунс, глава отдела магического правопорядка. Я бы хотела поговорить с мисс Грейнджер у себя в кабинете!
Не знаю, подчиняются ли авроры этому отделу, или что, но сопровождающий просто молча кланяется, и мы меняем направление движения. Мило, да? В очередной раз за сегодня ощущаю себя игрушкой в играх больших дядей и тётей. Ничего, ничего я не злопамятный, просто злой и память у меня хорошая. Раздражение на все подряд уже готово прорваться, и кто знает, какие бы это возымело последствия, но тут тётка спрашивает.
— Как там моя племянница? Сьюзан Боунс, Хаффлпафф, ты знаешь её?
Морщу лоб, но всё-таки смутно вспоминаю. В конце концов, триста учеников, которых видишь день ото дня, не так уж много, и лица точно врезаются в память. Вот соотнести эти лица с именами сложнее, но все же иногда удаётся. Точно, есть на Хаффлпаффе такая, девочка-пухляшка, с кудрями и таким детским взором, что сразу видно: её жизнь ни разу не била. Обратил на неё внимание, да, точно, была Травология с Хаффлпаффом, и ещё подумал, что она в сёстры-огородницы Невиллу очень даже подойдёт.
