Родители, сидевшие на диване с напряжёнными лицами, немного расслабляются и начинают присматриваться к пакету. Вот рупь за сто, дедушка знает, что там внутри, но вместо того чтобы банально сообщить, опять какие-то игрища словесные. Ладно, мне не жалко, вскроем. Понятно, почему не просто письмо, а пакет — внутри свиток с ещё какими-то печатями, официальной символикой и прочими атрибутами бюрократии. Родители тоже озадачены.
— Читайте вслух, мисс Грейнджер, не стесняйтесь, — предлагает Дамблдор.
Текст весьма бюрократичен и официален.
Мисс Гермиона Джин Грейнджер, факультет Гриффиндор, четвёртый курс Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс! Настоящим письмом Министерство Магии уведомляет вас об удовлетворении ходатайства директора Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, кавалера ордена Мерлина первой степени, Председателя Визенгамота, Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора за номером 297/25-бис, от 12 мая 1994 года.
Согласно ходатайства, а также со ссылкой на постановления Визенгамота N 12 от 1842 года, N 254 от 1897 года, N 99 от 1923 года, и с учётом параграфов 3 и 7 статьи 66 Статута Секретности, а также с учётом прецедента от 1931 года (см. соответствующие судебные постановления в Архиве), Министерство уведомляет вас о следующем. Вам, Гермиона Джин Грейнджер, в исключительном порядке, за заслуги перед школой Хогвартс и Министерством Магии Британии, даруется право творить магию вне стен Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, без попадания под действие заклинания «Надзор» и без последствий за нарушения раздела «О разумном ограничении магии несовершеннолетних». Также уведомляем Вас, что данное право единственно и исключительно относится к магии, и может быть отозвано в любой момент до достижения Вами совершеннолетия, в случае если произойдёт нарушение Статута Секретности или иное событие, подпадающее под параграфы законов, запрещающих творение магии по тем или иным причинам. Со списком причин Вы можете ознакомиться в Министерстве Магии, в соответствующем отделе.
Данное постановление вступает в силу незамедлительно после принятия.
Читаю, конечно, с чувством, но медленно. Хорошо ещё, что эти кексы из Министерства не стали тексты постановлений и параграфов цитировать! За три прошедших года письменный английский изрядно прокачался, но чтобы легко и непринуждённо пробираться сквозь бюрократические замесы, устаревшие обороты и фразеологизмы, нужно видимо не три года, а все тридцать. Постепенно до меня начинает доходить смысл написанного, а вот отец «въезжает» гораздо раньше.
— Ого! — восклицает Ричард. — Так ты теперь можешь колдовать прямо дома?
— Именно так, мистер Грейнджер, — подтверждает дедушка Альбус.
Он сидит в кресле, с видом на окно, родители на диване, который от Дамблдора справа, ну а я посредине. В смысле между креслом и диваном стою и читаю свиток. Интересно, в мире магов такие сцены часто бывают? Или это исключительно со мной такое, ибо наш директор, как теперь все отчётливее понимаю, имеет на меня слишком далеко идущие планы? Тут уже не просто постоять за спиной Гарри, все опять пошло вглубь и вширь, и над этим тоже надо поразмыслить.
— У вашей дочери редкий дар и талант, — весьма доверительно, слегка подавшись вперёд, сообщает директор, — и было бы глупо зарывать их в землю!
— Да, да, конечно, — кивают родители.
Ну да, кому не хочется услышать такое о своих детях? Причём Дамблдор в своей стихии: говорит правду, ну а то, что её можно толковать двояко — так, кого это волнует? Не соврал же, чего ещё.
