Смотрю ему вслед. Задачка то нехитрая, но и заковыристая одновременно. Понятно, что Рон не просто так отводит глаза и отбегает в сторону, но понять, какой там коктейль бурлит в нём, и чего там больше, чувства вины или хитроумного расчёта, вот тут придётся поломать голову. Ага, пусть Гарри и ломает, а мне как-то неохота. И раньше не собирался в семейные психиатры к Уизли, а теперь и подавно. У меня, хех, и других подопечных хватает, включая самого себя.
Потом меня нашла Луна, и мы всё-таки поели сливового мороженого. Так себе вкус, но едал «химию» и похуже, так что обошлось без последствий. Танцы, как и предполагалось, всё-таки состояли из фигур и движений (в отличие от руко и ногодрыжества на дискотеках), так что с чувством глубокого облегчения отказался, сославшись, что не умею. Луна пообещала научить, пришлось соглашаться. Ну, время до отправки на Турнир будет, что-то да разучим.
Потом ещё приехали какие-то ведьмочки и ударили «роком по захолустью», в смысле спели вживую несколько энергичных песен. Молодёжь орала, прыгала и яростно одобряла, маги постарше ворчали, что молодёжь совсем распустилась. Ну, понятно, что никто голыми сиськами со сцены не тряс, но ногами надо сказать, взмахивали ведьмочки весьма и весьма высоко.
Из разговора в толпе узнал, что группа называется «Северные лютики» и подрабатывает, выступая на свадьбах. Вроде как даже начали набирать популярность, правда, рассказчик упорно относил это скорее на счёт выдающихся достоинств ведьмочек, нежели их вокальных данных. Но всё равно, гости развлеклись, потом прошла ещё парочка официальных мероприятий, включая фотографирование, и на этом свадьба закончилась.
Для меня, во всяком случае.
Может, они ещё там пели и плясали на следующие дни, не знаю. Не интересовался, и мне никто не рассказывал. Вообще от этой свадьбы осталось какое-то кислое послевкусие, весьма отвратное. Такое бывает, когда перепьёшь, проблюешься до желудочного сока, и уже все, выходить нечему, а организм все пытается ещё что-то извергнуть. Вроде и облегчение, но в то же время и во рту гадостно, и желудок ещё сжимается, и вообще нехорошо. Вот что-то в таком духе и осталось после свадьбы.
Не знаю почему. Наверное, по совокупности факторов, которые не хочется даже начинать анализировать.
В общем, хорошо, что это мероприятие осталось позади. Собрав вещи в виде одного полупустого чемодана, под горестно-горделивые вздохи родителей, отправляюсь в особняк Блэков. Гарри уже там, равно как и его крестный Сириус, изображавший в прошлом году школьного смотрителя. Через день подтягивается Аластор Грюм, с ещё одной ученицей, племянницей Сириуса, Нимфадорой Тонкс. Ещё она метаморф и может изменяться как угодно. То ли врождённая магия, то ли свойства организма, но, в общем, унылые тренировки по трансфигурации и анимагии ей не нужны.
И на следующий день, 13 июля, приезжает ещё один участник, бывший Аврор и друг Грюма, некий Чарли Бакстер. Тоже метаморф, которому предстоит играть в этом году роль Гарри в Хогвартсе. Что-то Дамблдор совсем вразнос пошёл с Хитрыми Планами, в смысле эти планы стали чересчур хитрыми. Вообще непонятно, кто кого и что зачем, но раз мне не рассказали, пока хожу и помалкиваю.
Ещё в особняке присутствует говорящий портрет какой-то родственницы Сириуса, помешанной на чистоте крови и постоянно оскорбляющей всех подряд, и старый домовик Кикимер, конкретно поехавший крышей ещё до моего рождения.
Коридор на первом этаже в особняке Блэков. Четверг, 14 июля 1994 года.
— Домовик опасен, — говорю Сириусу. — Он больше служит портрету, чем тебе.
— Не, — отмахивается тот. — Ему выдан прямой приказ не покидать особняка и нападать на всех, кто не в Ордене Феникса. Я — глава рода сейчас, и Кикимер не нарушит прямого приказа.
— Всё равно, это опасно.
— Правильно! — рядом появляется Грюм и грохочет посохом. — Послушай, Сириус, девчонка дело говорит!
— Аластор, ты уже достал своей бдительностью!! — орёт Блэк. — Куда я вам дену домовика?
Вместо ответа Грюм выразительно проводит вдоль горла. Сириус хмурится.
— Домовик не нужен! — настаивает Аластор. — Я сразу об этом Альбусу сказал, а он все в шутку обратил, мол, сила любви спасёт даже домовика! Его надо убрать отсюда, он слишком много знает!
— Чего вы кричите? — свешивается через перила Тонкс. Сегодня она с розовыми волосами под цвет пижамы.
— А ну цыц! — стукает посохом Грюм. — Иди, оденься сначала!
— У меня есть идея, — выглядывает из кухни Чарли.
Надо заметить, что безобидным пожилым дядькой, с носом-картошкой, залысиной и слегка дрожащими руками, Чарли Бакстер казался ровно первые пять минут после знакомства. Затем он начал говорить, и стало понятно, что учились они с Грюмом в одной школе. В смысле, эти присказки про бдительность, готовность убивать, стремление уничтожить врага и так далее. Хорошо ещё, что Гарри отсутствовал, вряд ли он смог бы рассказывать о своей жизни тому хладнокровному мракоборцу, коим показал себя Бакстер.
